Автор
В комнату сияющего от света окна прорвалась неожиданная радость и холодок недавней неприязни. Девушка вынуждена была укрыться за весомым золотым кубком, чувствуя себя в невероятно теплом доме как нараспашку. Светлый магам вход воспрещен — так говорят те, кому судьбой дана эта тайна....
– Конечно, тетушка Брунгильда.
– Декан Торстен, – немедленно оговорилась она.
– Как скажете, тетушка декан.
Мы обменялись милыми, ядовитыми улыбками. По лицу ведьмы крупными литерами читалось слово «нахалка». Искренне верю, что если на первых минутах знакомства удалось достать бывшего декана темной академии, то день прожит не зря.
– Раз со вкусом у тебя так же хорошо, как с чарами, – она насмешливо кивнула в сторону окна, – хочу попросить о помощи. Не могу выбрать цвет тканей и надеюсь на твой совет.
Святой Йори, какой нормальный защитник детей и отличников подсунет студентке-чародейке на каникулах деканшу из вражеского лагеря?! Признайся, это потому что я от нашего декана вечно бегаю? Завижу в конце коридора и сразу куда-нибудь сворачиваю. Чтобы ты понимал, это вообще не по-божески!
– Знаете, тетушка декан, у меня плохо с восприятием цветов…
– То есть откажешь в мелочи бабке при смерти? – сощурила Брунгильда змеиные гипнотические глаза.
Собственно, лицо у «бабульки», собравшейся отправиться на тот свет, было гладкое, ни единой морщинки, и только жесткие волосы цвета соли с перцем, стянутые в идеальнейший пучок, выдавали почтенный возраст.
– Или хочешь морозить зад в смотровой башне? – изогнула Брунгильда идеальные брови.
Зад морозить точно не хотелось. Дослушать бы, чем закончились переговоры интриганов! Вдруг меня придет соблазнять инкуб или – того хуже – веселить лысый мизантроп, а я окажусь неподготовленной морально, распсихуюсь, и все закончится очень плохо? Для Элоизы, конечно.
Однако Брунгильда явно не собиралась уходить в гордом одиночестве, и пришлось согласиться. Пока мы резво шагали по длинным коридорам в восточную башню, меня не оставляла подленькая мыслишка, что старая ведьма уже взялась отвлекать «весноватую девку», поющую разными голосами.
Покои тетки поражали скромностью и строгостью, характерными для преподавательских комнат в академических пансионах, но резко контрастирующих с роскошью замковых гостиных. Непритязательная мебель, идеально вычищенный камин с кованой решеткой, на полу – шерстяной ковер со скромным рисунком. В нише за пологом пряталась кровать, подозреваю, такая же жесткая, как характер хозяйки.
