Скорее рефлекторно, нежели от большого желания ведьмак принял булькающую посудину, поморщился, должно быть, от случайного укола светлой магии, сохранившейся на покатых стенках, и недоуменно заглянул внутрь.
– Что… что это?! – в голосе послышалось удивление.
– Тот самый живой осьминог.
– Вы хотите его передать в качестве гостинца? – растерялся Ристад и со знакомой паникой подавальщика из ресторации покосился на брата.
– В качестве домашнего питомца, – поправила я ласковым голосом, словно говорила с большим, но глупым ребенком. – Ваша тетушка очень хочет завести кошечку.
– Да, но это осьминог! – повторил Ристад, словно сомневался в моем душевном здоровье и способности отличить морского монстра с щупальцами от пушистого зверька с хвостиком.
– Знаю. К счастью, в ресторации не подают живых котят. Приятного вечера, господа.
Я направилась в сторону лестницы, невольно замечая, что тени побледнели, спрятались в углах, и даже воздух просветлел. Постепенно, набирая силу, разгорались свечи в лампах.
– Смотрите-ка! В замок вернули свет, – оглянулась к братьям, провожающим меня странным взглядом. Один стоял с горшком, другой – с пустой клеткой, и вид у обоих такой дурацкий, что любо-дорого посмотреть.
По ступенькам постаралась подняться спокойно, не переходя на бег, но в коридоре не удержалась и в гостиную ворвалась едва ли не вприпрыжку. Шейнэр с Элоизой сидели за карточным столом, о чем-то вдохновенно сплетничали и немедленно примолкли, едва заметили мое появление. Как дети, ей-богу! Наверняка смаковали наш с Хэллроем внезапный побег и нафантазировали разного.
– Как прошел день? – хитро спросила Элоиза, пропустив приветствия.
– Разнообразно, – сухо отозвалась я.
Судя по вдохновенно-ехидной мине, она насочиняла, будто мы со слащавой реинкарнацией кота промурлыкали весь день в номере какого-нибудь высококлассного гостевого дома. И за запертой дверью с привешенной на ручку табличкой «не беспокоить» мы вовсе не играли в бридж. Разве что на раздевание.
– Вы с Роем внезапно исчезли.
Да что ты от меня хочешь, прилипчивая дурочка?!
– Сама удивлена, – согласилась я, не собираясь обсуждать с ведьмой подробности «занимательного» приключения в столице.
– Мы говорили Кэтти, что не стоит волноваться, – не унималась она, многозначительно косясь на Шейна, словно ожидая поддержки.
– К слову, где она? – сухо спросила я.
– Сказала, что хочет отдохнуть, и осталась у себя, – пояснил Шейн. – Я заглянул в покои – она крепко спала. Сильно вымоталась, моя бедняжка.
Он легко признался, что вновь без разрешения протоптал ковер в нашей спальне. Видимо, мысленно решил, будто странно опасаться гнева гульнувшей с инкубом дуэньи.