"
"Как-то раз я призналась, что мало что смыслю в кинематографе, и мы стали проводить время за просмотром его любимых старых фильмов; он готовил для меня великолепные блюда, мы много спали, и я наконец получила возможность удовлетворять свои чрезмерные сексуальные потребности – к счастью, эту особенность он разделял. Кейден объяснял это тем, что продолжал есть, как биотик, но не имел возможности тратить энергию в бою. Я с радостью помогала ему справиться с этой «проблемой».
Это были мои первые настоящие каникулы – шанс с чистой совестью бить баклуши. Никогда прежде со мной не случалось ничего подобного, но я получала удовольствие. Когда Кейден находился рядом, так просто было не обращать внимания на тревожные предчувствия и просто жить моментом. Ничего не делать в компании с кем-то оказалось настолько проще, особенно, когда этим кем-то являлся Кейден, благодаря которому происходящее казалось мне… нормальным.
Порой я не понимала того, что он делал, и от этого голова наполнялась множеством вопросов. Когда мы сидели на диване перед экраном, глядя на мелькающие изображения, Кейден притягивал меня ближе и, иногда накрывая мою ладонь своей, начинал поглаживать костяшки моих пальцев – казалось, он даже не осознавал, что делал, однако в такие моменты я могла думать лишь о его прикосновениях. Он целовал меня просто так - будто бы только потому, что хотел целовать меня, и я стала поступать так же, открывая для себя, что это доставляет мне удовольствие. Было что-то милое в том, чтобы признаться, что ты настолько сентиментален, что можешь желать одного лишь поцелуя. Кейден пытался фотографировать меня с помощью своего инструметрона, и мне пришлось убедить его перестать, но не потому что мне это не нравилось, а потому что я не желала ни с кем делить эти мгновения; я не хотела думать о том, что однажды настанет время, когда его не будет рядом, и ему придется смотреть на фотографию вместо меня. С каждым днем я просыпалась все ближе и ближе к нему; иногда наши пальцы оказывались переплетенными, и было сложно сразу разобраться в спутанных конечностях. Открывая глаза, я видела Кейдена рядом и каждый раз с трудом сдерживала готовую расползтись на лице улыбку – он был моим маленьким секретом.
В конце концов он привык звать меня по имени, и я обожала то, как оно звучало из его уст. На время это позволило мне позабыть о коммандере Шепард – с этим званием было связано так много, что не думать о войне не представлялось возможным. Когда же Кейден называл меня Дженой, я могла притвориться, пусть и ненадолго, что являюсь обычной женщиной, проводящей время с мужчиной, который с каждым днем занимал все больше и больше места в моем сердце.