Ты можешь достать их?
Я знала, что ИИ теоретически в состоянии выполнить мою просьбу, однако я так же была уверена, что «Цербер» не упустит ни единой возможности манипулировать мною. Они вполне могли запрограммировать СУЗИ таким образом, чтобы она не напоминала мне о годах, проведенных на службе в Альянсе, или что-нибудь в этом роде. У меня не было информации относительно устройства этого компьютерного члена экипажа.
На мгновение повисла тишина, будто СУЗИ обдумывала мою просьбу, а затем экран фоторамки мигнул, и на нем появились новые изображения.
- Эти подойдут? – казалось, в искусственном голосе прозвучала искренняя забота.
- Да, - ответила я, коснувшись пальцем одной из картинок и грустно улыбнувшись, разглядывая снимок, показывающий меня с Гаррусом за проверкой оружия перед миссией. – Отлично подойдут.
Я пролистала еще несколько фотографий, поражаясь тому, насколько хорошо оказалась задокументирована наша жизнь на «Нормандии». Вероятно, по большей части это заслуга принадлежала Кейдену. Он был достаточно сентиментальным, чтобы стремиться запечатлеть происходящее, и порой, подняв на него взгляд, я замечала, как он делал очередной снимок на свой инструметрон. Я не знала, как «Цербер» заполучил эти снимки, и, по большому счету, не желала знать. Я просто была рада увидеть их.
На одной из фотографий был только Кейден, и моя рука на мгновение замерла над экраном. Он сидел за столом в кубрике, держа стакан, и смотрел мимо камеры так… так, как он смотрел на меня – с гордостью и обожанием, и, глядя в его теплые глаза, я знала, что он мог бы провести так весь день. Я открыла следующий снимок, сделанный той ночью, что мы играли в покер – до того, как все пошло наперекосяк. Вернувшись к предыдущей фотографии Кейдена и мысленно сопоставив два изображения, я поняла, что он действительно смотрел на меня. Уже тогда. Почему я так долго этого не замечала? Насколько больше времени мы смогли бы провести вместе вместо того, чтобы игнорировать друг друга? Внутренности скрутило в тугой узел, и я осознала, что безумно скучаю по нему, но одновременно с этим пришло понимание, что мои чувства не имели значения – он уже давно позабыл обо мне; он не поймет.
На его рубашке виднелась эмблема Альянса, и я вдруг вспомнила, как очнулась после ранения шрапнелью, шрама от которого больше не было на моем теле. Чуть позже Кейден говорил мне, что в состоянии понять наемников и банды – их мотивы были просты – обычно, деньги или власть. Но группировки вроде «Цербера» он не выносил. Он ненавидел людей, творящих зло во имя некой высшей цели, превосходства, потому что подобные организации притягивали новых членов, словно секты, убеждая доверчивых идиотов в том, что только они могут выполнить работу и помочь защитить близких.