Это было поистине кошмарно, и даже спустя несколько часов я все еще не могла подобрать других слов, чтобы описать вторжение – словно воплотившийся в реальность страшный сон, где что-то ужасное происходит у тебя на глазах, а ты не можешь ни пошевелиться, ни закричать, ни уж тем более помешать. Я вспомнила встреченного во время отступления ребенка и то, как сбили челнок, в котором он находился, в то время как меня увозили прочь, потому что, очевидно, моя жизнь ценилась выше его, ведь все верили, что я приду на выручку. Но мальчик оказался умнее их всех. «Ты не можешь помочь мне», - сказал он, и был прав. Интересно, скольких еще смертей я стану свидетелем после данной мною клятвы спасти всех?
При мысли об Андерсоне к горлу вдруг поднялась волна тошноты. Мне пришлось оставить его там, и я до сих пор не знала, увижу ли его снова. Я многие годы не сражалась с ним плечом к плечу, и мне больно было признавать, что он постарел. Да, будучи в своей худшей форме, он все равно превосходил остальных в их лучшей, но он окончил академию N7 почти четверть века назад. Возраст начинал давать о себе знать в том, как чуть ухудшилась точность его выстрелов, как время от времени ему приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Однако именно я – все еще молодая, прекрасно обученная и в отличной форме – сбежала, чтобы играть в политический игры и собирать информацию, тогда как Андерсон остался на Земле, чтобы сражаться в моей битве.
И это… черт, это было отвратительно."
"- Почти на месте, - внезапно произнес Кайден, и я, резко повернувшись к нему, заглянула в темные, теплые глаза под густыми, тревожно нахмуренными бровями. Интересно, как долго он смотрел на меня? – Как думаешь, мы встретим сопротивление?
Я знала, что ответ на этот вопрос его не сильно интересовал – на самом деле он просто пытался отвлечь меня от сводящих с ума мыслей о том, чего я не в силах была изменить. Его намерения были невероятно прозрачными, но в тот момент меня это не сильно заботило. Я и вправду нуждалась в отвлечении, и Кайден предлагал мне сосредоточиться на предстоящей высадке – сфокусироваться на том, что я могла изменить, а не на том, что мне следовало бы делать. То же самое я сказала ему несколько лет назад. Тогда я бы решала эти проблемы по-своему, даже не вспоминая о людях на Земле. Самая большая ошибка моей жизни заключалась в том, что я позволила себе начать волноваться за других.
- Не знаю, - ответила я устало. – Не должны. Жнецы еще не напали на Марс, но это случится довольно скоро. Чем быстрее мы управимся, тем больше у нас шансов разминуться с ними. Внизу нас будут ждать лишь бойцы Альянса и ученые. Нашей целью является информация, содержащаяся в Архивах, но если останется время, то мы постараемся эвакуировать как можно больше людей.