Перед глазами поплыли огненные круги, и, сплевывая воду, я попыталась вдохнуть. Мышцы пульсировали болью, отдававшейся в костях, но я все же сумела сесть и прислониться спиной к мокрой стене здания.
Мысленно я проверила, все ли кости целы, все ли зубы на месте. Невероятно, но оказалось, что я ничего не сломала, хотя как это возможно при таком падении без щитов – непонятно. Я посмотрела вверх, чтобы удостовериться, что за мной не увязалась погоня, и увидела только разрушения, которые стали результатом моих попыток уцепиться хоть за что-то и замедлить свое падение. Что ж, по крайней мере, мне это удалось.
Что-то щекотало лицо, и, приглаживая волосы, я сняла с головы пучок искусственных водорослей. Чудесно.
Впервые с того момента, как прозвучали выстрелы, я попыталась обдумать произошедшее логически. Я понятия не имела, кем являлись эти наемники, что собиралась рассказать мне та девушка из Альянса, что им всем было от меня нужно, почему они выбрали именно сегодняшний день, и как им удалось взломать наши с Джокером почтовые ящики, чтобы послать эти лживые предложения встретиться. И вот она я, в незнакомой части Цитадели в мой гребаный день рождения с моим красивым платьем, разорванным в клочья, растрепанными волосами, окровавленными ладонями и лицом, и… и…
Все еще тяжело дыша, я с удивлением почувствовала, как на лице расползается широкая улыбка. И я уже несколько месяцев не ощущала себя настолько живой.
Однако я не останусь таковой долго, если не выберусь отсюда. Я не могла рассчитывать на помощь, которую должен привести Джокер, потому что передвижение по полю боя – не его конек. Также не стоило полагаться на прикрытие СБЦ, поскольку никто не знал, где я. Я могла опереться только на свои инстинкты, свою ярость и этот пистолет, и только последний элемент внушал недоверие.
Ухватившись за поручень, я поднялась на ноги и расправила плечи, чувствуя, как хрустят суставы. Осколки стекла расцарапали мне кожу и порезали платье, в результате чего один из рукавов держался лишь на тонком лоскуте ткани, к тому же еще оставался разрыв от самого низа до бедра. Костяшки пальцев были разбиты, как и колени, а когда я вытянула руку, чтобы найти источник резкой боли, обнаружила рану, оставленную чуть зацепившей меня пулей. Давненько я не попадала в подобные передряги без брони, но, в конце концов, убийство являлось моей профессией на протяжении двадцати лет, а потому у меня были все причины считать, что преимущество на моей стороне.
Я двигалась по этой изнанке Цитадели в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом моего идиотского платья. Мне определенно не нравилось это место – слишком открытое, легко просматриваемое, и, в отличие от привычного для меня поля боя, здесь невозможно было достать никаких припасов.