Боец элиты Альянса скрывает свое прошлое в банде Красных под маской хладнокровного боевика. Но один человек видит её настоящее лицо и дарует то, чего она страшится больше всего – надежду на новую жизнь и страх её потерять.
– Как думаешь, они выбрали этот день специально? То есть… сначала я полагала, что это связано с прибытием советников и с ожидаемой через несколько циклов церемонией, но… что, если это действительно все только из-за меня?
Это было вполне возможно. Черт, чем больше я об этом думал, тем более вероятным это представлялось, и эта мысль меня совсем не радовала. Как агент Альянса, как Спектр Шепард обладала некой защитой – стеной бюрократических процедур и поддержкой, за которой она могла бы спрятаться в случае необходимости. Однако если кто-то нацелился на саму Джену – женщину, скрывающуюся за титулами и званиями, то невозможно было предсказать, чем все обернется. До тех пор, пока угроза не нейтрализована, ни один из нас не может чувствовать себя в безопасности.
Джена, должно быть, неверно истолковала выражение моего лица, потому что поспешила продолжить:
- И не смотри на меня так – тут дело вовсе не в моем самомнении. Те наемники охотились именно на меня – не на тебя, не на других Спектров. Это что-то личное, а в таком случае, что им надо? Что они обо мне знают? За нападением может стоять кто-то, затаивший на меня обиду со времен войны, а может, еще с тех пор, когда я даже не состояла на службе у Альянса."
"- Я считаю, что ты права, - неохотно признал я. – Возможно, они выбрали именно этот день, потому что полагали, что ты будешь поглощена чем-то, или же потому что твой день рождения – отличный предлог собрать всех нас в одном месте. В любом случае, если они охотятся за тобой, значит, они охотятся за всеми нами. Ты никогда не отказывала в помощи членам своего отряда, так что позволь нам вернуть долг. В этом деле мы все вместе. Сообща мы с легкостью разберемся с этой проблемой.
Джена серьезно посмотрела на меня и решительно кивнула, словно подписав этим жестом смертный приговор нападавшим. Кем бы ни был этот таинственный кукловод, он определенно не знал Шепард. Он не знал, как она воспринимает угрозы, какой холодной, расчетливой и безжалостной становится, когда в опасности оказывается что-то важное для нее. Наблюдая за ней на автостоянке и теперь вспоминая ее поведение, я понимал, что отсутствие подмоги не удержало бы ее от попытки уничтожить угрозу своими руками. Однако я также знал, что она благодарна нам за помощь, и что ни один из нас не сомневался ни секунды, прежде чем прийти ей на выручку.
