Боец элиты Альянса скрывает свое прошлое в банде Красных под маской хладнокровного боевика. Но один человек видит её настоящее лицо и дарует то, чего она страшится больше всего – надежду на новую жизнь и страх её потерять.
Она говорила уверенно, как и тогда, когда делилась своим видением событий с Советом; непоколебимая твердость в ее голосе заставляла верить каждому ее слову. – Последнее, что она сделала – бросила ударную волну в Лиару. Кроме того, весьма вероятно, что она-таки обвела нас вокруг пальца – Тали все еще работает над анализом полученных данных: они могут не вести к ретранслятору, или окажется, что и сам ретранслятор нам вовсе не нужен. Даже если Бенезия говорила правду, я с легкостью бы забрала необходимые сведения с ее трупа – носитель информации не был защищен на этот случай. Мы не нуждались в этом ее раскаянии, и я почти сожалею, что она все это наговорила. Лиаре было бы проще считать, что ее мать не имела надежды на спасение, что она должна была погибнуть.
- Ты и в самом деле веришь в это? – с недоверием спросил я. – Мне кажется, что будь я на месте Лиары, мне бы хотелось знать, что Бенезия погибла, делая что-то хорошее. В любом случае, потерять мать таким ужасным образом – тяжкое испытание.
Шепард пожала плечами.
- Подобная развязка не стала для Лиары неожиданностью. И кто знает, может быть, это поможет ей в дальнейшем. Из ее рассказов я сделала вывод, что Бенензия никогда не отличалась особой теплотой. Теперь Лиара сможет жить так, как ей хочется, а не прозябать в тени матери. Ничто так не ускоряет взросление, как сиротство.
- Я… думаю, ты права, - согласился я, уступая опыту, которого у меня не было. – Не могу себе такого даже представить. Черт, мои родители на пенсии, вряд ли у них есть шанс угодить на линию огня.
- Тебе здорово повезло, - сказала Джена некоторое время спустя низким мягким голосом, который прежде мне доводилось слышать лишь несколько раз, обычно, когда мы были наедине, а ее глаза застилала усталость. – Не представлять себе жизни без двух человек, которые любят тебя, несмотря ни на что. Эшли тоже – за ней стоит целый выводок сестер. Это дает… чувство защищенности. Я могу понять привлекательность этой концепции.
- Привлекательность?
Я вспомнил слова, сказанные ею недавно о том, что жизнь на Земле без «хорошей семьи» была гораздо тяжелее. Мне не приходилось слышать, чтобы она говорила о своих родителях, а потому я осторожно спросил:
- У тебя… никогда не было семьи? Должно же отыскаться хоть несколько хороших воспоминаний, правда?
На мгновение открыв рот, Шепард, очевидно, передумала отвечать; ее руки замерли над пистолетом.
