Она двигается среди ящиков и кучек холода в темной одежде, пистолет наизготове. Воздух наполнен выстрелами — двенадцать раз, полная обойма. За несколько минут она убивает десять человек, ни разу не перезаряжая оружие. Последней жертвой становится мистер Калверн, который пытается бежать, но она точно прицельно выстрелила в его голову....
Думаю, ей понравится.
Я был уверен в этом, однако наверняка поначалу она будет чувствовать себя немного не в своей тарелке – как и всякий раз, когда ей приходилось общаться с гражданскими на равных. Джена говорила мне, что ей нравится моя мать, и я надеялся, что со временем она будет чувствовать себя комфортно в ее компании. По крайней мере, я буду рядом и в сознании.
- Ладно, тогда скажи-ка: мы встречаемся с Дженой после игры, как и планировали? – спросила мама, глядя на меня так, будто я до сих пор был подростком, а она дразнила меня по поводу девочки.
- Да, неподалеку есть местечко, где мы поужинаем, а пока ей нужно немного попозировать перед представителями прессы для Арены.
Получив конверт с оплатой своей сегодняшней работы, Джена была поражена. Ей необходимо было нарядиться в броню Арены «Армакс», а затем подписать разрешение на публикацию своих фото и видео. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то все, что от нее требовалось – это появиться там, сделать то, в чем ей не было равных, и получить вознаграждение в сумме, превышающей средний годовой заработок.
Даже учитывая, что сотни тысяч кредитов мы потратили на восстановительные работы и пожертвования в различные фонды памяти, у нас двоих было слишком много денег.
Так что я решил подарить маме своего рода каникулы.
Она оставалась со мной в больнице даже после того, как Джена уехала. Как-то раз она спросила, скучаю ли я по Шепард, которая, очевидно, очень переживала за меня? Все еще находясь на болеутоляющих лекарствах, не совсем придя в себя, я сболтнул лишнего, тем самым подтвердив ее подозрения, что я без ума от этой женщины, проведшей столько времени у моей постели. Мама изогнула бровь и посмотрела на меня так, будто я сообщил ей нечто совершенно очевидное. Конечно же, она и так это знала.
