У входа стоял обычный канцелярский стол, отгороженный от посетителей низкой деревянной стойкой, чуть дальше примостился коммерческий ларек с пивом, сигаретами и кофеваркой-экспрессом. Вдоль стен вытянулись шеренги игральных автоматов. Ближе к входу детские типа «Охота на уток», «Авторалли», «Бильярд». Подальше — забава для взрослых: «Блэк джек», «Покер» и тому подобное.
Перед автоматами стояли кресла, сделанные из никелированных металлических трубок, с сиденьями и спинками, обтянутыми красным дерматином. У клавиатур на каждом столике срезанные пивные банки для окурков. Импровизированные пепельницы дымились, как вулканы перед извержением.
Сквозь молочно-белую дымовую завесу пробивался свет экранов игральных автоматов. Что-то постоянно повизгивало, пищало, скрипело и звенело.
Игроки самозабвенно дергали за рычаги, нажимали кнопки, разочарованно вздыхали и после проигранного кона бежали к столу покупать очередные жетоны.
Понурый юнец с лицом нездорового зеленоватого цвета, подперев подбородок рукой, равнодушно менял купюры на жетоны. Деньги покрупнее он прятал в поясной кошелек, мелочь оставалась лежать на столе.
Временами парень забрасывал ноги на деревянную стойку, словно американский шериф из вестерна, и раскачивался на двух ножках стула. При этом джинсы у него сползали, обнажая белые несвежие носки, сбившиеся в гармошку на тонких, рахитичных щиколотках.
Тонким голосом кастрата, едва различимым среди шума, производимого игральными автоматами, он просил принести ему кофе:
— Лена… плесни мне полчашечки! Башка раскалывается!
На зов из коммерческого киоска выходила девчушка лет семнадцати с взлохмаченными белокурыми волосами и красными от табачного дыма глазами. Не разжимая тонких бескровных губ, она материла парня, отвлекающего ее от основной работы — рассматривания толстых иллюстрированных западных каталогов одежды.
Эти служащие игрального зала были, что называется, два сапога пара. Оба они походили на притравленных дихлофосом мух.
Третий, накачанный бугай, был им полной противоположностью. Он курсировал между рядами автоматов и одергивал слишком ретивых посетителей, кого словом, а кого и подзатыльником…
— Босс! Почем жетоны? — спросил Серегин пришибленного парня.
— Пятьсот «деревянных», — ответил тот, словно камни языком ворочал.
— В Москве дешевле! — возмутился Николай, расстегивая портмоне.
— Не нравится — езжай играть туда! — сквозь зубы процедил продавец жетонов, всем своим видом выказывая презрение к такому редкостному скупердяю.
— Отсыпь на двадцать тысяч для начала! — протянул деньги Серегин.
Взгляд парня потеплел.
— Солидному клиенту почет и уважение! — протянул слуга азарта. Казалось, он вот-вот добавит: «ваше величество».