Отвернувшись к забору, Степан яростно чесал руки, прикасавшиеся к мертвецам. Он был в курсе затей шефа, заметавшего следы столь необычным способом.
Петр Михайлович обрубал концы. Отъезд получался скоропалительным, больше напоминающим бегство перед перешедшими в наступление превосходящими силами врага. Собственно, так и было. Генерал Банников подошел к опасной черте, отделяющей его от пропасти. Но падать в бездну не собирался, предпочитая сталкивать других.
Водитель, знавший подлую натуру шефа, испытывал животный страх. Он был нежелательным свидетелем, слишком осведомленным и становившимся ненужным. В светлом будущем Банникова, озаренном солнцем Багамских островов, для отставного прапорщика места не было.
Туповатый водитель, не обладавший аналитическими способностями, предчувствовал надвигающуюся беду, как животные способны предвидеть стихийные бедствия вроде пожара или землетрясения. Ему хотелось встать и убежать.
Затеряться в зеленых лесах, окружающих виллу, или даже сдаться властям, купив жизнь ценой лишения свободы. Но парализующий страх сковывал исходящего холодным потом Степана.
Холод преследовал его от порога одного из московских моргов. Долговязый парень с детской кличкой Лютик входил в круг особо приближенных к генералу людей.
Мрачная слава патологического садиста и спеца по «мокрой» работе закрепилась за Лютиком давно. Генерал оберегал долговязого, пользуясь его услугами в редких случаях.
Виртуозно владеющий ножом Лютик, вдосталь повоевавший в «горячих точках», был настоящим мясником, способным покрошить на лапшу любого человека.
Вот с таким кадром Степану пришлось посетить морг. Санитар, кутавший поясницу в шерстяной платок, о чем-то пошептался с долговязым и пригласил пройти в мертвецкую.
Там он широким жестом предложил:
— Выбирайте, мужики, но бабки за товарец наперед давайте!
Стопка банкнот перекочевала в карман серого халата санитара. Деньги он не пересчитывал, указав лишь на бокс, где покоились еще не преданные земле бомжи. Лютик придирчиво осматривал трупы от макушки до пяток. Не брезгливого в общем-то шофера чуть не вытошнило, но стопка спирта, поднесенная санитаром, заглушила рвотные позывы.
— Ты че, кайф ловишь от мертвечины?! — взорвался Степан, подогретый спиртом.
— Захлопни пасть! Надо по комплекции подходящего трупняка подобрать. Во… кажись, этот фрукт на босса смахивает, — удовлетворенно хмыкнул Лютик, обнаружив подходящий объект.
Он сорвал картонную бирку с номером, прикрепленную к ноге умершего бродяги. Пощупав закоченевший труп, долговязый приказал:
— Давай, Степа, загружай! Я машину поведу. Тебе за руль садиться нельзя. Слишком впечатлительный, да и спиртяшки зря засадил. В нашем деле трезвость — это норма жизни.