С правилами конспирации парень был знаком не понаслышке, а весьма профессионально. Он появлялся внезапно и так же исчезал, выбирая для встречи глухие места дальнего Подмосковья.
Но что-то сломалось в отлаженной системе преступного бизнеса генерала Банникова. Постановив инсценировать собственную смерть и смерть напарника в черной одежде, Петр Михайлович заказал доставить начавшие смердеть под жарким летним солнцем трупы.
Соблюдая достоверность в деталях, Банников стянул с запястья часы. Хронометр в золотом корпусе блестел под лучами солнца. Брезгливо морщась, генерал нацепил часы на руку трупа и защелкнул массивный браслет.
— Не жалко, Петр Михайлович? — спросил долговязый, наблюдавший за манипуляциями шефа.
— Жалко у пчелки в попке! Пусть покрасуется! — неловко пошутил Банников. — Владик, ты скоро заканчиваешь? Время поджимает!
Выглянув из-за капота, сообщник улыбнулся:
— Готово, осталось нажать кнопочку.
— Тогда по коням! — наигранно-бодро произнес генерал.
Троица переглянулась.
— Что со Степаном? — понизив голос до шепота, спросил Лютик. Голос убийцы походил на змеиное шипение.
— Как договорились! Исполняй! — властно ответил Банников. — Только аккуратно и без лишнего шума.
Почувствовав, что речь зашла о нем, водитель обернулся.
Словно загипнотизированный он встал и сделал шаг по направлению к закрытым металлическим воротам. Лютик напрягся. Его рука скользнула к карману просторных брюк.
— Не суетись! — Банников коснулся локтя убийцы. Сменив шепот на властный командирский бас, Петр Михайлович крикнул:
— Степа, пойди в дом, забери мой кейс с документами!
— А где он? — каким-то овечьим голосом проблеял водитель.
— В прихожей, под вешалкой. Да двигайся, твою мать… — смачно выругался генерал, выражая недовольство нерасторопностью отставного прапорщика.
Переставляя негнущиеся ноги, водитель шаркающей походкой пересек дворик. Он ежесекундно вытирал лоб, лоснившийся от пота, и озирался на ворота. Поравнявшись с группой людей, Степан сделал слабую попытку улыбнуться.
Три пары глаз впились в лицо шофера точно оптические прицелы.
— Чего? — пролепетали губы водителя бессмысленный вопрос.
— Спасибо за службу, Степа! — тихо произнес генерал, уступая дорогу долговязому убийце.
В холодных акульих глазах Банникова читался приговор, вынесенный водителю и не подлежащий обжалованию.
Длинное тело киллера вдруг сложилось пополам, точно плотницкий метр, а затем распрямилось в молниеносном прыжке. Шофер отшатнулся, закрывая грудь руками.