— Дура набитая! — выкрикнул Серегин. — Мы же тебя подставим! Вздумай этого хрыча пробросить! — Задев угол стола, он вскочил, налетел на стол, заметался по кухне. — Сразу станет понятно, что ты — наводчица!
На ресницах девушки повисли слезинки.
— Распишут ее, командир! — перешел на свистящий шепот Николай. Возьмем гоп-стопом гражданина Федора Владимировича, чашку Голубеву вернем, а Лийку порешат!
Ой, какая же ты дебилка! — запричитал Серегин, приложив ладони к вискам. — Чего расселась, Мата Хари, налей нам коньяка! Слушай, может, нам понаблюдать за этим ювелиром?.. Нет! — отверг свое же предложение Николай. Без машины никак нельзя.
Святой ничего не отвечал и сосредоточенно размышлял: «Коля прав, нахрапом ювелира брать нельзя! Загубим девчонку. Стукануть милиции — эффект будет тот же. Подозрение падет на Лию. Думай, Святой… Думай!»
Неожиданно его осенило:
— Коля, у тебя телефон Скуридина есть?
Серегин поперхнулся коньяком:
— Скуридина, — повторил Святой.
— Восемнадцать тысяч у этой сучары вымаливать будешь?
— А хотя бы… Не дрейфь… — с деланным оптимизмом произнес Святой. Проверим ювелира, посмотрим чашу…
Обещаю, со Скуридиным буду рассчитываться я.
— Каким образом? В бригаду киллером наймешься? Наш безупречный командир серийными убийствами будет отрабатывать долг! — У Николая сдали нервы. Его привязанность к Лии оказалась сильнее, чем он сам думал.
Разрываясь между честью, словом, данным товарищу по оружию, и любовью, Серегин искал выход из безвыходного положения, тыкался в поисках черной кошки в темной комнате.
Раздалась барабанная дробь зубов о край стакана. Николай вливал в себя лошадиные дозы коньяка и разглагольствовал:
— Давай завалим ювелира как лося. А потом смоемся к едрене фене…
— Куда? — механически переспросил Святой.
— Да к черту на кулички! В Иностранный легион завербуемся! Научимся лягушек жрать, дамам «пардон» говорить и будем плевать на все с Эйфелевой башни! Тебе парижанку сосватаем! — В руке Николая хрустнул стакан, между пальцами показалась струйка крови. — Можно в Сербию податься, браткам-славянам «духов» помогать глушить. Опыт у нас богатый… Сербы дома нашим дают с видом на Адриатическое море! Представляешь, командир, ты под зонтиком в шезлонге развалился, на голове белая панама, элегантные опять же шорты, кругом стройные креолки цвета шоколада, и сигара в пасти дымится. Серегин пьяно хихикнул, погрозив кому-то невидимому порезанным пальцем.
