Отвык небось от приличного курева-то?
Курево было поистине генеральским: «Данхил», лучшие сигареты в мире, как без излишней скромности заявлял поставщик английской королевы.
— Спасибо. После пайковых «Охотничьих» мне надо всю пачку выкурить, чтобы накуриться, — отказался Новиков.
— «Болотная смерть», — усмехнулся генерал. — Я ими сердце посадил. Из какой гадости их делают? «Планом» в Афгане не увлекался? — задал неприятный вопрос генерал-майор.
— Некогда было! — нахмурился Виктор.
— Расслабься, Новиков. Не напрягайся. Наркотиками особый отдел и военная прокуратура занимаются, — успокаивающе улыбнулся собеседник. Проблема, понимаешь ли, новая возникла. Попривыкали к разной дури в Афганистане. Завели моду обкуриваться перед рейдами… — Обвислые щеки генерала дрогнули, и желваки заплясали на скулах.
«Что ты знаешь, штабная крыса, про рейды! Когда спишь на камнях и задыхаешься от недостатка воздуха в высокогорье, когда идешь по размолоченному артиллерией кишлаку и ноги твои скользят на кусках человеческого мяса, когда силы на исходе, а нервы сдают, тогда закуришь. Все закуришь: анашу, гашиш… Кто тебе дал право осуждать сломавшихся на этой войне людей?»
— Ишь, нахохлился! — заметил раздраженность лейтенанта собеседник. Тебе ответственное дело поручить собираются. Отвечай на вопросы, а чувства оставь при себе.
Значит, наркотики не употреблял?
— Командовал взводом, заменял командира роты?
— Написал рапорт о направлении в Афганистан, хотя служил в неплохом месте?
— Написал! — с вызовом ответил Виктор, не понимая, к чему клонит хозяин кабинета. — Жир нагуливать по спокойным гарнизонам скучным показалось.
— С гонором лейтенант! — обернулся генерал к Банникову. Самоуверенный!
Тот угодливо поддакнул.
— Распорядись принести нам чайку! — отослал хозяин кабинета своего порученца. — Тебя характеризуют как исключительно храброго, решительного офицера. Рекомендации командования однозначно положительные. Почему?
— Совершенными бывают только негодяи и сыновья генералов…
— У простого офицера, как и у любого человека, есть слабости, недостатки…
— И какие же они у тебя?
— Одна из моих главных жизненных заповедей, товарищ генерал, не открывать никому своих слабых мест.
— Ловко! — захохотал собеседник. — Держишь, лейтенант, глухую оборону. Молодец! Ну да ладно. Все мы были молодыми и горячими. Потом прыти поубавилось… Теперь давай ближе к делу. — Генерал явно хотел перевести беседу в непринужденное русло. — Ситуация в армии и стране очень сложная.
