Когда из лагеря хазэров начали подниматься сизые клубы дыма — с разными интервалами, — Олег накрыл огонь ветками, убрал, снова накрыл, выждал малость, сбросил в сторону: зеленые листья скрутились в трубочки и густой дым грозил перейти в огонь.
Он поднялся, ощупал рукояти швыряльных ножей:
— Схожу узнаю, чего хотят.
Томас вскрикнул в ужасе:
— Пойдешь к этим дьяволам?
Горвель смотрел неодобрительно, а мародеры и разбойники сбились в две тесные группки, жарко спорили, бросали в сторону паломника подозрительные взгляды. Мародер, который назвался Рональдом, сказал громко:
— А не собираешься продать нас тому зверью?
Олег, не отвечая, повернулся к Томасу:
— Держи меч обнаженным. Мы встретимся посредине, а ты и… Горвель покажите, что готовы броситься на помощь. Вам сверху бежать быстрее, чем хазэрам к их вождю.
— Ждешь засады? — тревожно спросил Томас.
— На всякий случай. Увидят нас наготове, обойдется.
Хазэры уже увели коней, у подножия жарили мясо, на огромном вертеле вращалась туша оленя. Наверх по склону карабкался рослый дикарь, с головы до ног разрисованный цветной глиной. Вся одежда была из коротких кожаных штанов, на широком поясе висел хазарский меч и длинный прямой кинжал. На толстых запястьях блестели массивные браслеты, такие же металлические кольца охватывали руки выше локтей.
Олег присмотрелся, замедлил шаг. Варвар взглянул пару раз, увидел, что хитрость разгадана, пошел вверх быстрее, уже не замедляя шага.
Олег с содроганием смотрел на приближающегося вождя хазэров. Тот был обнажен до пояса, но выглядел так, словно был закован в костяные латы, составленные из множества осколков, наползающих один на другой. На стыках вздулись рубцы, окостенели или вовсе окаменели. На широком поясе, сцепленном из пластин железа, держался огромный хазарский меч, с другой стороны свисает топор с загнутым лезвием.
Хазэр массивнее Олега, тяжелее, ноги как толстые бревна, весь покрыт темной корой костяного панциря, что ни просечь хазарским мечом, ни пробить каленой стрелой. Олег помнил его свирепым и неустрашимым воином, но годы шли, друзья погибли, редкие дожили до старости, когда их по хазарcкому обычаю — за ненадобностью — убили внуки, но этот все так же скакал на горячих конях, ходил в набеги, приводил пленников, а в годы расцвета Хазарского каганата он превратился в страшного по мощи богатыря-воина.
Но прошли века, каганат разлетелся вдрызг под внезапным ударом неистового Святослава. Немногие уцелевшие хазары разбежались, растворились среди окрестных народов. Этот же неуязвимый воин, последние поколения его звали Карганлаком, собрал сотню таких же непримиримых воинов, продолжал набеги. Уже не на Русь, там ждала верная гибель, зато грабил печенегов, половцев, уходил все дальше и дальше на юг.