Изоснежда шагнула ближе, даже коленопреклоненный он был почти ей вровень. От юной королевы шло тепло, ее синие глаза были огромные, умоляющие. Золотые волосы блестели едва ли не ярче, чем ее корона со всеми драгоценными камнями.
— Мой меч к вашим услугам, ваше величество!
Она коснулась трепетной рукой его широкого плеча. От толстого вязаного свитера, мокрого хоть выжимай, пахло крепким мужским потом, ее тонкие бледные пальцы задержались чуть дольше, а на обратном пути коснулись щеки Томаса, оставив красный след, а затем вспыхнула вся щека, лицо, даже шею рыцаря залил алый цвет. Изоснежда ощутила, как запылали ее собственные щеки и уши — к счастью, скрытые прической.
— Встань, мужественный северянин, — сказала она изменившимся голосом, изо всех королевских сил пытаясь удержать себя в руках. — Для меня, слабой и беспомощной, большая честь, что герой предложил помощь! Значит, правда на вашей стороне… Я поговорю с воинами!
Томас поднялся, навис над ней могучими плечами — огромный как утес. Его синие глаза потемнели, он сказал хрипло:
— Позвольте мне самому обратиться к ним.
По дороге из города в долину медленно пробрались еще три всадника. Двое поддерживали третьего, наспех перевязанного, забрызганного кровью. Пластины доспехов у всех троих были посечены, погнуты, у одного из плеча торчал обломок стрелы, но он мужественно поддерживал в седле друга.
Им выбежали навстречу, помогли слезть. Изоснежда спросила быстро:
— Наших больше не осталось, — ответил один. Всюду грабеж. Ломают дома, ищут золото, разрушают храмы. Из христианской церкви унесли ризы, сорвали с икон золотые оклады. Десяток варваров во главе с вожаком ворвались в башню мага…
Томас услышал, подбежал со страшным криком:
Раненых уложили на траве, женщины торопливо вытирали кровь мокрыми тряпками.
— Башню разрушат… Кто-то пустил слух, что в основание закопано сокровище. Там их собралась толпа. С ломами, кирками… Кто бы подумал, что башню мага можно захватить?
Томас горестно застонал. Изоснежда с сочувствием смотрела в почерневшее лицо рыцаря, нежно коснулась его груди:
— Спасибо, могучий воин, за сострадание…
Олег подошел бодрый, мокрый как тюлень, волосы прилипли ко лбу. Еще издали сказал неунывающе:
— Маг еще не мертв! Пока верят, что он скрывает сокровища, его не убьют. Потрясут немного, но не убьют. А дурень увидит наконец разницу между нами и пустынными варварами!
Томас с осуждением покачал головой:
— Сэр калика, мы должны спасти старика. Жестоко оставлять старость на поругание.
Олег хмыкнул, посмотрел на рыцаря, потом на королеву. Она покраснела под его пристальным взором, но гордо вскинула носик, выпрямила и без того прямую спину.
— Заодно спасем и королевство? — спросил Олег.