Он попробовал бежать наверх снова через две ступеньки, но сразу выдохся, таща на себе два пуда стальных доспехов, поволокся со ступеньки на ступеньку, держа в одной руке меч, а другой цепляясь за перила.
Наверху на уровне пятого поверха возник короткий шум, сразу затих, а когда Томас дотащился, навстречу уже стекали широкие струйки крови, поперек ступеней лежали два стража. Томас перешагнул, поволокся дальше. Наверху снова возник лязг, послышался сдавленный крик. Томас попробовал ринуться наверх, как бежал калика, но пот залил глаза, в голове загремели молоты, как в кузнице. Его начало бросать от стены к перилам, ноги оставались где-то далеко позади. Томас волочил их за собой как чугунные тумбы.
Он едва успел прижаться к перилам, навстречу кубарем катился человек в латах, а за ним кувыркался еще один — в гибкой сарацинской кольчуге. Томас вскинул меч, но опустил и побежал-потащился наверх, откуда опять донеслись крики, звон, лязг — уже намного выше.
Едва не плача от злости и бессилия, он тащился по проклятым ступеням, которым не было конца, еще дважды шлепал по лужам крови, переступал через стонущих, царапающих стены и ступени стражей.
Когда Томас вскарабкался на самый верх, цепляясь уже не столько за перила и стены, сколько за рыцарское самолюбие, перед ним все качалось, будто плыл на дракаре, в ушах стоял рев и грохот лопающихся сосудов крови, а перед глазами шел крупный черный снег.
Ступени кончились перед широко распахнутой дверью. Там в глубине странно убранной большой комнаты стоял калика с обнаженным мечом, а в трех-четырех шагах перед ним в глубоком мягком кресле сидел щуплый человек в длинном халате и вязанном колпаке. Человек был безоружен, зажат в глухой угол между двумя стенами без окон.
Томас всхлипнул в полном изнеможении и без сил сполз по дверному косяку на пол. Калика резко обернулся, глаза его расширились, он осведомился с беспокойством:
— Сэр Томас, ты ранен?
Томас вялым движением руки показал, что с ним в порядке, займись чернокнижником, не упускай из виду, а он, Томас Мальтон из Гисленда, благородный рыцарь, не любит продающих душу дьяволу и не желает с ними знаться, это более приличествует язычнику…
Олег повернулся к человеку в кресле, потребовал резко:
— Кто ты? Как тебя зовут?
Человек растянул в неуверенной усмешке тонкие бескровные губы, ответил медленно:
— Похоже, ты знаешь кто я. Но остается загадкой, кто ты. Выглядишь диким варваром. Возможно, варварский вождь? Новая звезда на северном небосклоне? Будущий потрясатель вселенной, наподобие Аттилы?.. Ты знаешь, кто такой Аттила?
— Знаю, — ответил Олег коротко.