Они хороши, когда спят! А вот если дракон не спит… да еще голоден… А голоден он почти всегда…
— Сэр калика, а нельзя ли другой дорогой?
— Разве не опаздываешь к своей Крижине?.. Кстати, этот ант был очень рассержен.
— Ты знаешь их язык? — удивился Томас.
— Самую малость, — успокоил его Олег. — Самую-самую!
В темноте послышался топот множества твердых сухих ног. Звонко щелкали по камням острые когти. Олег вскочил, сказал настойчиво:
Он выплеснул остатки воды из малого котла, отбежал за Томасом. Из темноты вынырнуло с полдюжины крупных муравьев. Томас дернулся обратно за мечом, тот блестел возле костра, но Олег ухватил за плечи, удержал.
Один муравей с разбега едва не влетел в костер, мгновенно развернулся, из раздутого брюшка брызнула тугая струя жидкости. Остро запахло муравьиной кислотой. Угли зашипели, взвилось облачко пара. Другие муравьи окружили костер, повернулись брюшками, кое-кто просто приподнялся на передних лапах, а брюшко подогнул под себя, и струи брызнули на затухающий огонь со всех сторон. Угли с щелканьем лопались, гасли, во все стороны поползло облако острого запаха.
Когда муравьи ушли, оставив погашенный костер, Олег поднял котел, до половины наполненный муравьиной кислотой, собрал сидельные сумки и пошел в ночь, где степь освещали только звезды и ущербная луна. Томас подобрал мечи, лук со стрелами, заспешил вслед за каликой, который хоть самую малость, но знал язык черных муравьев.
Олег снова развел костер, поменьше, Томас подпрыгнул:
— Мы ушли далеко… надеюсь.
— Хоть пламя держи поменьше, — взмолился Томас. — Не люблю, когда кто-то через мою голову заглядывает! Пусть даже их родословная в сто раз длиннее.
От котла шел могучий острый запах. Олег перехватил взгляд Томаса, который тот бросил на котел, сказал успокаивающе:
— Теперь нам есть чем брызгаться целую неделю! А выберемся, надеюсь, раньше.
Томас пробормотал несчастливо:
— Это от муравьев… А от драконов?
— От драконов не отбрызгаешься, — согласился Олег с глубоким сочувствием.
Томас косился на пахнущий котел с отвращением:
— А в чем варить еду?
— Перельем в чашу, — предложил Олег. Встретив непонимающий взгляд рыцаря, пояснил. — В ту, которая в мешке. Святой Грааль который.
Томас вспыхнул, побагровел от благородного негодования:
— Сэр калика, как ты можешь!.. Это же святыня. Реликвия! Даже дикие язычники должны ощущать…
Олег прервал, подняв обе ладони, признавая поражение:
— Тогда в твоем шлеме.
