У нас в полку такая хрень была у каждого второго, но никто и никогда не жаловался. Подумаешь, кошмары снятся, ну и что с того? Руки-ноги целы, уже счастье.
Кричат же об этом в основном те кто разок мимо фронта проехал, и теперь задалбывает окружающих своим «героизмом». Голову на грудь опустит, и безжизненным голосом рассказывает всем и каждому как он воевал, и что ему пришлось пережить.
Только чушь всё это. У них-то как раз и нет ничего, ибо расстройство и заключается в нежелании ворошить прошлое, человеку больно думать о том что с ним было, и он ни за что не станет таким кичиться.
Да и вообще, давно выявлена закономерность — чем удаленее находился от передовой, тем масштабнее ПТСР. Все эти понарошечные ветераны боевых действий во время третьего тоста делают максимально суровые лица, молча роняя на грудь скупую мужскую слезу. Кошмары войны преследуют их постоянно и настолько навязчиво, что их не заткнуть. Чем дальше от фронта, тем больше сделано для защиты страны. Больше пуль, больше мин и снарядов просвистело рядом. Больше сгоревших заживо боевых товарищей в «том самом БТР-е».
А те кто на самом деле чудом выжил при жестоких штурмах, будут говорить: «Ой, да ладно, что я там воевал… так, пострелял куда-то в ту сторону, да и всё…»
Обидно всё это, неправильно. Но чтобы бумажку ветеранскую дали, не обязательно торчать на передовой, есть документ, значит всё, настоящий ветеран. А кто там будет потом разбираться в конкретном вкладе в победу? Правильно, никто. Все вместе победили. Раздайте ордена.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 4. 01.24.1991
«Фрагмент интервью с начальником управления денежного обращения Госбанка СССР Ю. БАЛАГУРОВЫМ»
Сам не ожидал, но просидели до самого утра. Пили, говорили и снова пили. Тот пузырь что он выставил на стол, закончили сразу, и догонялись очень кстати завалявшимися в машине образцами Патринской продукции. На вкус дрянь редкостная, но горит, а это главное. Думал что захмелев, Шифер всё же про Афган расскажет, но видимо сильно неприятная для него была эта тема. Он и тогда-то говорил неохотно, через тридцать лет получается, а сейчас вообще молчал, избегая даже малейшего упоминания армейской жизни. Политика, ситуация с работой, деньги, люди — вот примерно те темы вокруг которых крутился наш разговор. Я ему обрисовал предложение Патрина, но от такого Шифер сходу отказался, а вот в мастерскую «подписался» с удовольствием. Люблю, говорит, руками работать, и так чтобы без людей.Так или иначе, я не расстроился.