Пока ждал, попытался Саню найти, но тот или в толпе затерялся, или ушел уже. Поэтому всё что мне оставалось, просто наблюдать.
И я наблюдал. Бродил, болтал со всеми подряд, благо знакомых здесь было хоть отбавляй. С тренером даже парой слов перекинулся. Тот спросил не хочу ли вернуться, я сказал что хочу, но пока рука не даёт, не зажила ещё.
А так, ничего необычного не заметил, все происходило в точности как всегда. Даже болтали об одном и том же. Надеялся хоть краем уха услышу по теме что-нибудь, но либо тут не было участников подпольных боёв, либо они так хорошо шифровались.
А когда всё закончилось, и народ наконец стал рассасываться, я заметил что вместо дяди Паши на вахте сидит его сменщик, Жора Потапов, неопределенного возраста мужичок, когда-то бывший неплохим боксером, но потом забухавший и опустившийся почти на самое дно. Говорить с ним бесполезно, озлобленный на весь мир, если чего и скажет, то обязательно какую-нибудь гадость.
— Жорик? А ты как здесь? — удивился один из тренеров.
— Как-как… каком кверху… — по обыкновению буркнул Жора, даже не посмотрев кто к нему обращается.
Я к Потапову подходить не стал, а стараясь держаться естественно, дождался когда спорткомплекс покинет Бухтомин со своими спутниками. Вышли втроём, и в такси сразу, государственную Волгу с белыми шашечками. Видать заранее озаботились, вызвали. Бухтомина с низкорослым я сегодня видел, а вот на третьего внимания не обратил. Среднего роста, лет сорока, лысоватый, неприметный, с таким же характерно сдвинутым носом, держался со своими спутниками он так, словно большой начальник среди подчинённых. К такси подошёл последним, но сел вперёд, на считающееся более «привилегированным» место.
Проследить за ними я не мог, не на чем, но догадывался куда они могли поехать, и дотопав до остановки, сел на трамвай.
Шестой микрорайон это недалеко, минут пятнадцать до «ключа», а там или пешком три квартала, или на автобусе. Автобус ждать не стал, непонятно придет ли, и двинулся прямиком через дворы.
Шел быстро, так теплее было. На улице хоть и не лютый мороз, но прихватывало чувствительно, когда вышел к ресторану, ног уже практически не чувствовал. Обувь, да и остальная моя одежда, не были рассчитаны на столь долгие забеги, да и вообще, ни на какие, в принципе, рассчитаны не были. Но я молодой, мне что снег, что ветер — всё по барабану, даже трухлявые ботинки воспринимаются как нечто обыкновенное и само собой разумеющееся.
