— Поговорить нам, Дима, кое о чём надо… — подключился ещё один, судя по голосу, бывалый сиделец.
— Да я не против, говорите, я то вам нахрена?
— Че-то ты борзый не по годам, мальчик… Ничего не перепутал? — возник третий, тоже весьма наблатыканный.
Стоя лицом к подъезду, я видел то, чего не видели мои оппоненты. Зимой в гаражах холодно, поэтому пацаны частенько стоят в подъезде, курят, семечки лузгают, пивко тянут. Вот и сейчас в окне площадки второго этажа маячили знакомые силуэты. Поглазели, и вниз пошли, и явно не прогуляться.
Этих четверо, все крепкие, точно не простачки, двое так вообще сидельцы бывалые, судя по повадкам, но против натасканных на уличных драках пацанов они не вывезут, тем более учитывая фактор внезапности.
— Не перепутал… дайте пройти, я вас не трогал, и вы меня не троньте. Не доводите до греха…
Тихонько скрипнула дверь, но обращенные ко мне фронтом решальщики ничего не заметили.
— Да… — протянул самый блатной, — походу ты, Дима, совсем страх потерял… Девок портишь, от ответственности бегаешь… теперь ещё и людям уважаемым грубишь…
— Слышь, бакланы, — пошел я ва-банк, — я че-то уважаемых тут не вижу, есть чего предъявить, предъявляйте, нет, валите отсюда пока вам рога не поотшибали!
Разумеется, после таких слов, разговора не получилось. Двое сразу кинулись на меня, но ввиду неповоротливости — в том числе из-за зимней одежды, поймать не смогли, мне удалось увернутся. Ну а потом уже уворачивались они. Ну как уворачивались, пытались. Заточенные под гоп-стоп пацаны пустыми не ходят, поэтому в ход пошли не только кулаки, но и дубинки с кастетами.
Мужиков хорошенько отметелили, обшмонали, и на пинках по двору погнали.
— Это кто такие ваще? — шмыгая от возбуждения носом, «подскочил» Гусь.
— Не представились, ничего не объяснили, предъявы с ходу кидать стали… — не стал уточнять я, тем более на самом деле формально всё так и было.
— А терпилы-то жирные попались! — подбежал Миха, держа в руках «трофейные» лопатники.
— Тут сотни три, не меньше!
— Фартовый ты, Пионер! — довольно осклабился Гусь. — Тебе надо чё?
Триста рублей для их нелегкого промысла деньги просто сумасшедшие. Обычно подвыпившие мужички которых они шмонают, большие суммы с собой не таскают, — трояк, может пятерку, реже червонец. А тут целых три сотни.
— Да не пацаны, меж собой делите, мне не надо. Спасибо что помогли! — благородно отказался я.
— Не за что! — довольно подмигнул Гусь.