Мне нужно было найти Луку до того, как он будет убит или пойман полицией, убивая других.
— Маттео, чем могу помочь? — сказал Орацио.
Никогда еще я не испытывал такого облегчения оттого, что Орацио был нашим шпионом. Он работал с нами уже два года и никогда нас не подводил.
— На случай, если Лука появится в Чикаго, убедись, что ты вырубишь его прежде, чем он приблизится к Данте.
— Что? — пробормотал Орацио. — Что ты имеешь в виду?
Орацио молчал. Он не очень общительный человек.
— Мне нужно, чтобы ты нашел кое-кого для меня. Это фотограф. Я отправил тебе письмо с подробностями. Найди его как можно быстрее и спроси, кто заплатил ему за фотографии Данте и Арии.
— Подожди, что? Какие фотографии?
— Прочти мою ебаную почту. И когда ты закончишь спрашивать его, ты отвезешь его в Нью-Йорк.
— Ты хочешь, чтобы я приехал в Нью-Йорк?
— Не надолго. Ты вернешься в Чикаго, как только отдашь фотографа.
— Будет сделано, — сказал Орацио, но я уловил в его голосе намек на колебание.
— Ты работаешь на нас уже два года, — напомнил я ему. Если Данте узнает, даже статус Орацио как брата Валентины не даст ему быстрой смерти.
Орацио услышал невысказанную угрозу и повесил трубку. Он привёл мне того фотографа, и тогда у меня был очень длинный, напряженный разговор с этим ублюдком.
Был уже вечер, когда Деметрио позвал меня через наушники. Он был двоюродным братом Луки и моим, незаконнорожденным сыном Готардо.
Я все еще не нашел никаких следов Луки, и я не мог никого вовлекать в поиски, кроме Ромеро. Если станет известно о случившемся, в семье возникнут проблемы.
— Кто-то убил всех членов клуба «Джерси».
Моя нога на педали газа ослабла.
— В их клубе. Я там. Мы с Орфео должны были встретиться с их президентом, чтобы предупредить их, но кто-то добрался до них раньше нас.
— Буду через тридцать минут.
Я нажал на газ и низко наклонился над своим «кавасаки», лавируя между машинами на ослепительной скорости.
Увидев лица Орфео и Деметрио, я понял, что дело плохо. Они стали мужчинами пять лет назад и повидали много дерьма. Они были хорошими солдатами, умелыми и преданными. Я вошел в здание клуба, и нос у меня заложило от вони. Кровь. Пот. Дерьмо.
Мои глаза остановились на кровавом месиве. Конечности, кожа и кровь повсюду. — Откуда вы знаете, что это все члены клуба?
— Мы посчитали тела, — поморщился Орфео.
— Я не вижу никаких тел, — пробормотал я. Кто-то изрядно разорвал в клочья каждое тело. Я заметил окровавленный топор на земле, покрытый кровью и кусками плоти.
— Мы пересчитали головы, — добавил Деметрио с кривой улыбкой, обменявшись взглядом с Орфео.
Головы тоже были в плохом состоянии, но в них все еще можно было узнать головы.
— Сожгите все дотла. Не оставляйте следов, — приказал я.