Его взгляд опустился на окровавленное лезвие, как будто он забыл о нем, и он отпустил его, даже не колеблясь, несмотря на то, что он думал, что я сделала. Сталь с лязгом упала на пол, забрызгав его кровью. Затем его глаза снова поднялись. Он резко притянул меня к себе и поцеловал яростно, жестоко. В его поцелуе были только гнев и отчаяние.
Я знала, чего он хочет, что ему нужно. И я бы с радостью отдала его ему, если бы тест не изменил все. Лука не хотел причинять мне боль, но в последний раз, когда он был так зол, когда мы занимались сексом, он был грубее, чем я могла рисковать в начале этой беременности. Я должна была защитить нашего ребенка и Луку. Он никогда не простит себе, если обидит нашего ребенка.
Его руки жадно блуждали по моему телу, и небольшая часть меня чувствовала возбуждение от этого ощущения, но я вырвалась от него.
— Нет! — он снова попытался притянуть меня к себе. — Лука, остановись! Я не хочу этого!
Его губы были в дюйме от моих, он тяжело дышал, его глаза были как расплавленная сталь.
— Ты отказываешь мне?
Я воздержалась от резкого комментария. Я отказывала ему раньше, когда чувствовала себя плохо или была не в настроении, и он всегда выполнял мое желание. Я знала, что он пьян, ранен и на грани потери контроля. Что он еще не показал, как сильно любит меня. Он убил своего первого человека в одиннадцать лет, убил и пытал бесчисленное множество других, много раз называл себя безжалостным монстром. И я знала, кто он такой. С другими.
— Забавно, что ты говоришь, что не была с Данте, и все же не выносишь моих прикосновений.
Боже, он думал, что мой отказ был признанием в измене?
— Не делай ничего, о чем завтра пожалеешь, — тихо сказала я, умоляюще глядя на него.
Его губы изогнулись в жестокой улыбке. Так неправильно.
— С чего ты взяла, что я о чем-то пожалею?
Я знала это, потому что знала его лучше, чем кто-либо другой, лучше, чем он сам.
— Наша любовь слишком важна.
— Любовь, — выплюнул он. — То, что я когда-то любил тебя, было моей самой большой ошибкой. Я больше не буду.
Любил? Я почувствовала, как мое сердце дрогнуло, когда я посмотрела в его угрожающее лицо.
Я потянулась к нему, но он оттолкнул меня. В его глазах был только холодный гнев.
— Поскольку ты моя жена, ты будешь жить. Не жди большего. Мы закончили.
Я не могла понять, что он говорит. У меня перехватило горло, сердце бешено колотилось в груди. На мгновение он заколебался, но потом повернулся и зашагал прочь, оставив меня одну.