Может, это сокращение от Луциллы? Или еще одно итальянское имя, но в глубине души я знала, что это не так.
— Ты влюблен в чужую?
Орацио поморщился. Внезапно я поняла, что этот звонок означал прощание. Я чувствовала это глубоко внутри. Если бы Орацио женился на чужой, папа лишил бы его наследства. Если только я не смогу убедить Данте поговорить с ним, даже если семейные дела были недоступны для Капо, но он мог бы сделать это как зять.
— Нет, — ответил Орацио. — Я должен уехать, Вэл. Другого выхода нет.
Правда, в которую я не хотела верить. Я понизила голос.
— Орацио, ты же знаешь, к чему может привести бегство. Это предательство.
Данте, возможно, не пошлет много людей на поиски Орацио в качестве одолжения мне, так что, возможно, мой брат останется незамеченным. Но кем он может работать? Он ничем не занимался, кроме, как был членом мафии.
— Дай мне поговорить с папой и Данте. Ты знаешь, что в прошлом существовали исключения, когда членам мафии разрешалось жениться на посторонних.
— Солдатам низких должностей, а не наследнику Чикаго, — поправил Орацио. — И поверь мне, для Люси не будет никаких исключений.
Он посмотрел в сторону, затем кивнул, и в поле зрения появилась великолепная девушка с черными как смоль волосами… и экзотическим лицом. Азиатка. Нет, папа никогда не примет ее, как и все еще очень традиционный Наряд. Я слышала достаточно бесцеремонных комментариев на общественных мероприятиях, чтобы знать о затянувшемся расизме в наших кругах.
Я выдавила из себя улыбку.
Она застенчиво улыбнулась, потом посмотрела на моего брата, и по тому, как они обменялись взглядами, я поняла, что Орацио уже ничто не остановит. Да и мне не хотелось бы вставать между ними.
— Приятно познакомиться, Валентина, — тихо сказала Люси.
Может ли любовь вообще быть преступлением? Может ли желание быть с любимым человеком, несмотря ни на что, считаться предательством?
— Я замолвлю за тебя словечко перед Данте. Если ты сбежишь в Европу, может быть в Англию, то будешь в безопасности.
Люси прикусила губу, бросив на моего брата страдальческий взгляд.
— Жаль, что мы не смогли встретиться лично.
С этими словами она исчезла из поля зрения.
Выражение лица Орацио стало напряженным.
— Валентина, мне очень жаль, что я обвинил тебя в своих проблемах с отцом. Ты выполнила свой долг, чтобы снова выйти замуж, и это почему-то еще больше взбесило меня на какое-то время. Я рад, что мне удалось еще раз увидеть Анну и Леонаса.
— Что происходит, Орацио? Я не понимаю.
— Я нахожусь в безопасном месте, так что ты можешь сказать Данте то, что я только что передал тебе. Ты не должна думать, что тебе нужно защищать меня. Пока.
— Пока, дядя Орацио! — крикнула Анна.