Наши люди попросят тебя избрать нового Младшего Босса, который сможет взять управление на себя.
Леонас спрыгнул с кресла и, спотыкаясь, направился к нам. Он обнял мою ногу, улыбаясь нам снизу вверх. Я крепко схватил Джованни за руку.
— Я не позволю тебе отказаться от своей должности, Джованни. У тебя есть долг перед Нарядом, передо мной и перед нашей семьей. Мне все равно, что говорят другие. Мое слово закон, и я хочу, чтобы ты был моим Младшим Боссом. Никаких обсуждений.
Джованни заколебался, потом склонил голову.
— Если ты этого хочешь.
— Сейчас мне нужно ехать к Ливии. Ты прав. Она должна услышать это от меня, и мне тоже потребуется время, чтобы смириться с этой новостью. Тебе вовсе не обязательно провожать меня до двери. Позаботься о Леонасе.
Джованни с болезненной улыбкой погладил Леонаса по голове и поспешно вышел из кабинета.
— Папа! Дедушка, уходит.
— Я знаю, — тихо сказал я.
Леонас нахмурился, а потом бросился обратно к креслу.
Валентина появилась в дверях, выглядя в замешательстве, ее волосы все еще были влажными и уложенными на макушке.
— Я поспешила поздороваться с отцом, но он практически выбежал из дома. Что происходит?
Я не имел понятия, как сказать ей эту ужасную правду. Мои глаза метнулись к Леонасу в моем кресле. Он зевнул и потер глаза.
— Данте, ты меня пугаешь… это из-за Орацио?
Я придвинулся ближе.
— Давай уложим Леонаса спать, а потом я тебе все расскажу.
— Данте, — прошептала Вэл.
Я дотронулся до ее плеча.
Вэл машинально кивнула и посмотрела, как я поднимаю Леонаса, который прижался щекой к изгибу моей шеи — явный признак того, что ему пора спать.
Мы молча поднялись наверх, и я уложил Леонаса в кроватку. Я убрал его волосы с лица и выпрямился. Не говоря ни слова, я вывел Вэл в коридор и подошел к ней вплотную, баюкая ее лицо. Ее глаза наполнились страхом. Хотел бы я, чтобы у нее не было причин так себя чувствовать.
— Наши контакты на территории Фамильи сообщили нам, что Орацио объявился в Нью-Йорке, где его приняли.
Губы Вэл приоткрылись, но она ничего не сказала. Недоверие, сменившееся ужасом, промелькнуло на ее прекрасном лице.
— Мне очень жаль, Вэл.
Она медленно покачала головой.
— Это значит, что он предатель? Я не понимаю, почему он присоединился к Фамилье. Почему не сбежал?
— Я думаю, что он, возможно, работал с ними какое-то время.
Вэл прижалась лбом к моей груди, вся дрожа.
— Почему он не мог просто уехать?
— Его девушка беременна.
Вэл подняла глаза, и понимание отразилось на ее лице.
Он хочет защитить их. Находиться в бегах с ребенком невозможно. Вероятно, он думал, что в Фамилье они будут в большей безопасности.
Я сохранял нейтральное выражение лица. Вэл нужно было понять это, и ее рассуждения определенно имели смысл.