— Ты не хочешь сыграть на своей арфе?
Она резко покачала головой.
— Я хочу поиграть с тобой на пианино.
— Хорошо, — я сел рядом с ней. — Давай посмотрим. Какую песню ты хочешь сыграть?
Я усмехнулся. Я порылся в ее буклетах в поисках песни и открыл его. Анна любила слушать Битлз и играть их песни. Она была старой душой в молодом теле.
Она улыбнулась мне, забыв о своем беспокойстве и страхе. Я бы сделал все, чтобы так оно и оставалось.
Мне следовало знать, что Рокко предпримет какие-либо действия. В тот момент, когда я сказал ему, что хочу поймать Фабиано для допроса, он стал напряжен.
Валентина и я только что отпраздновали нашу одиннадцатую годовщину, когда Джованни появился на моем пороге, выглядя взволнованным.
— В чем дело, Джованни? — спросил я, направляясь к нему через вестибюль.
Габби быстро вернулась на кухню, давая нам уединение.
— Один из людей Рокко появился на нашем сторожевом посте неподалеку от Канзаса. Он скорее мертв, чем жив.
Леонас застыл в дверях гостиной с широко раскрытыми от любопытства глазами. Я жестом пригласил Джованни следовать за мной в мой кабинет. Было такое чувство, что я не захочу обсуждать это в присутствии своего сына.
— Один из тех, кого Рокко послал в Вегас, чтобы поймать Фабиано?
— Очевидно, Рокко послал их туда с четким приказом убить Фабиано и всех чертовых братьев Фальконе, которые были с ним во время одной из этих отвратительных смертельных схваток.
Джованни поморщился.
— Он написал. Фальконе оставили его в живых, чтобы он мог передать нам их послание, то есть тебе. Но они довольно сильно покалечили его тело. Отрезали ему язык и проклятые уши. Сломали почти все кости в его теле, в которых он абсолютно не нуждался, а затем привезли его на порог сторожевого поста. Врачи не уверены, что он переживет внутреннее кровотечение.
Я повернулся спиной к Джованни, мне нужно было время, чтобы взять себя в руки. Рокко пошел против моего прямого приказа. Мы уже несколько раз обсуждали наш план. Поймать, не убивать, и только тогда, когда Фабиано будет один. Братья Фальконе не должны были стать мишенью для предотвращения войны с Каморрой.
Раздались шаги Джованни, и он показал мне фотографию окровавленного клочка бумаги на своем телефоне.
— То, что я получил.
Я взял его телефон и начал читать небрежный почерк.
Я не воспринимал тебя как человека, который ведёт грязную игру.
Твоя мухоловка нихуя не значила для меня на территории.
До сегодняшнего дня. Напасть на мою территорию? Пытаться убить моих братьев?
Надеюсь, ты подготовился к войне, потому что я собираюсь принести ее к твоим дверям.
Грязная игра моя специальность, и я покажу тебе, как это правильно делается.
Я заставлю истекать тебя кровью так, как ты и представить себе не можешь.
— Он сумасшедший, — сказал Джованни.