Как только Анна устроилась в своей кроватке, я коснулся плеч Вэл.
— Вэл, не скрывай от меня свою боль. Ты можешь опереться на меня. Мне нужно знать, когда тебе больно.
Она наклонилась ко мне с дрожащим вздохом, и я обхватил ее голову руками. Она с трудом сглотнула, явно борясь со слезами.
— Последние несколько недель были очень тяжелыми. Я просто счастлива, что Анна наконец-то дома, и злюсь на свое тело за то, что оно так долго восстанавливается. Я хочу быть такой сдержанной девушкой, какой ты ожидаешь.
Я отодвинулся, нахмурившись.
— Ты все, что я хочу, Вэл, поверь мне. Твое тело прошло через многое. Ты подарила мне дочь. Дай себе время восстановиться. Я хочу, чтобы ты была здорова и счастлива. Это единственное, что мне сейчас от тебя нужно.
— Ты прав. Просто в последнее время я чувствую себя не в своей тарелке. Эти гормоны и изменения в моем теле. Мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому.
— Может, лучше сказать моим родителям, что у нас нет времени на них сегодня вечером. Ни один из них не окажет положительного влияния на твое здоровье.
— Я знаю, что они недовольны тем, что я не родила тебе наследника.
Мои руки на ней сжались сильнее.
— Но их разочарование не может причинить мне боль, Данте. Все, что имеет значение это мы сами. Что мы счастливы, и что я с ума схожу от радости, когда смотрю на Анну.
— Я тоже, — сказал я, целуя ее.
До Вэл моя жизнь была подчинена долгу и прошлому. Радость была для меня абстрактным понятием, не имеющим никакого значения. Но постепенно она снова стала частью моего существования. Ее счастье зажгло мое собственное. Я не жалел о моем предательстве Наряду, даже если должен испытывать сожаление.
Это был мой долг поставить Наряд на первое место, устранить любую угрозу моей власти и единству Наряда. Скрывать, что Бибиана убила своего мужа, было бесполезно. Это не было логичным, верным, необходимым выбором. Это было чисто эмоциональное решение. После того, как я увидел, что Вэл убита горем из-за Антонио, я не хотел полностью разрушать ее, наказывая ее лучшую подругу. Поэтому лгал и обманывал. Моих солдат. Наряд. Мой обет. Всё. Ради Валентины.
Неужели она даже не понимает, что это была за жертва? Если бы она знала, то поняла бы, что мне больше не нужно притворяться в занятии любовью.
Нашу первую годовщину мы провели дома, потому что Анна была еще маленькой, а последние несколько месяцев очень утомительными. Но Зита приготовила нам ужин из трех блюд и взяла на себя Анну, пока мы с Данте наслаждались едой.