Данте яростно выступал против сексуального насилия в любой форме в отношении женщин. Он ни за что не заставил бы Арию поверить, что он оскорбил ее. Я не могла в это поверить.
Дверь открылась, и вошел Данте, одетый только в пижамные штаны. Мой взгляд скользнул по его мускулистому телу. Он держал себя в форме. Он был воплощением дисциплины, вставал рано почти каждый день, чтобы потренироваться, оставаться в форме и выглядеть сильным, потому что внешний вид был важной частью того, чтобы быть уважаемым лидером в наши дни. Многие женщины желали моего мужа за его власть, за его внешность, за его недосягаемость.
Данте подошел ближе, взглянул на фотографии, потом на меня. На его лице промелькнуло беспокойство, что принесло мне странное удовлетворение.
— Вэл, — осторожно произнес он. — Я сделал эти фотографии.
Я свирепо посмотрела.
— Значит, ты можешь заставить Луку поверить, что у Арии был роман с тобой.
Он внимательно взглянул на меня, затем кивнул. Я не была невежественной. С тех пор как родилась Анна, я редко посещала наше подпольное казино. Работала из дома, занимаясь планированием мероприятий, обзванивая высокопоставленных лиц и особенно политиков, а самое главное, решала вопросы с жалобами проституток, работающих во многих борделях Чикаго. Но я знала, что происходит, знала, как работает политика мафии, особенно когда в дело вмешивался Скудери.
— Почему? — спросила я, хотя у меня было жестокое и гениальное подозрение одновременно.
Данте остановился рядом со мной.
— Потому что Лука имеет тенденцию терять контроль, когда дело касается Арии. Он будет действовать не задумываясь. Это сделает его уязвимым, легкой мишенью.
Так расчетливо и бесчувственно. Я всмотрелась в его лицо, но беспокойство в нем было за меня, а не за Арию.
— Что насчёт Арии? Что, если Лука причинит ей боль? Убьет ее?
Меня тошнило уже от одной только мысли об этом. Лука был жесток. Даже если бы он любил Арию, он все равно мог убить ее. Он стал бы не первым мужчиной, убившим свою жену в приступе ревности. Любовь, или то, что многие люди делают из нее, была причиной многих порочных поступков.
Данте мягко коснулся моего плеча.
— Он не сделает ничего такого.
— Как ты можешь быть в этом уверен? Хочешь сказать, что Лука Витиелло, человек, раздавивший горло своему кузену, не способен убить женщину в приступе ревности?
Данте странно улыбнулся.
— Лука может убить каждого по любой причине, которую сочтет нужным. Ему даже не нужна причина. Но Ария единственный человек в этом мире, которого он никогда не убьет.
Я уставилась на мужа, жалея, что не разделяю его убеждений, не в состоянии понять, почему он так уверен.
— Как ты можешь быть в этом уверен? — сердито повторила я.
Данте погладил меня по щеке.