Биби ахнула, а потом расхохоталась, и я почувствовала себя легче, чем когда-либо раньше.
Валентина обычно была миротворцем в нашей семье. Ей не нравился затянувшийся конфликт между ее братом и отцом, но на этот раз я решил пригласить Джованни для проясняющей беседы. Война становилась все хуже, и я не мог допустить боя между своими людьми, не говоря уже о моей семье.
— Надеюсь, они не станут спорить при детях, — вздохнула Вэл.
Орацио прибыл первым ближе к вечеру. Он выглядел так, словно последние несколько дней почти не спал, и я задумался, были ли проблемы с Джованни причиной такого сильного стресса или за его очевидной усталостью скрывалось что-то еще.
Он коротко пожал мне руку и натянуто улыбнулся. Я ценил его работу, но мы никогда по-настоящему не ладили. Он был так же замкнут, как и я, что не очень-то помогало установить более тесную связь.
— Поздравляю с тем, что ты снова стал отцом.
Когда он подошел к Вэл и Леонасу, выражение его лица стало более спокойным. Он коротко обнял ее.
— Я так рада, что ты смог приехать, — сказала Вэл, выглядя счастливой.
Стоя рядом, безошибочно можно было определить, что Вэл и Орацио родственники. У них были одинаковые глаза и почти одинаковый цвет волос.
— Анна! — я позвал ее. — Твой дядя приехал.
Наверху загремели шаги, и Анна, чуть не споткнувшись, бросилась вниз по ступенькам и бросилась в объятия Орацио. Он с улыбкой поднял ее на руки.
— Осторожно. Ты можешь пораниться.
Я дал ему несколько минут перед тем, как направиться в свой кабинет.
Лицо Вэл исказилось.
— Мы хотим выпить по чашечке кофе с пирожными.
— Это займет всего несколько минут.
Она ничего не сказала, но я знал, что позже она поделится со мной своими мыслями. Я понимал, что у Вэл есть своя голова на плечах, но был также рад, что она знает, когда нужно соблюдать приличия.
Орацио отпустил Анну и последовал за мной в мой кабинет.
— Где ты пропадал последние два дня?
Орацио медленно поднял брови. Он усмехнулся и покачал головой.
— Сначала мой отец, теперь ты? Почему меня все время допрашивают? Я не знал, что должен был объявлять, куда бы я ни пошел.
— В отличие от твоего отца, я твой Капо.
— Значит, это не просто дружеский семейный визит, — с горечью произнес он.
Я заскрежетал зубами.
— Просто ответь на мой вопрос, Орацио.
Он встретился со мной взглядом. Он не слишком нервничал, по крайней мере, не больше, чем того требовала ситуация. Он был зол, это было очевидно.
— Я довольно сильно поссорился с отцом два дня назад, а затем снова вчера утром. Ты же знаешь, что он не может позволить этому замяться. Каждый раз, когда он видит меня, он критикует каждый мой выбор, особенно мой отказ жениться на женщине, которую он предлагает. Мне это чертовски надоело.