Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
– Ирина Королева тут проживает? – спросила бабка.
– Да, – кивнула девушка.
– А ты ей кто? – поинтересовалась незваная гостья.
– Дочь старшая, зовут Ксенией, – ответила моя напарница.
– Ну здравствуй, внученька! – заголосила нежданная гостья. – Дай зайти, сейчас все тебе объясню.
Ксюша попятилась. Старуха ужом ввинтилась в квартиру и вытащила паспорт."
"– Смотри, ягодка, я Полина Сергеевна Королева, место прописки город Прудное.
Я, выйдя в прихожую, не сдержала любопытства.
– Это где такой город?
– Недалеко, – ответила бабушка.
Не дожидаясь ответа, Полина Сергеевна вошла в кухню и запричитала:
– Вот она, кровиночка! Красавица.
– Вы кто? – опешила Ирина, сидевшая за столом. – Что за побирушка?
– Нехорошо родную мать обзывать, – ехидно заметила Ксю.
– Чью мать? – не поняла Ирина.
Ксения показала пальцем на гостью.
– Твою.
– Я интернатская, – растерянно пробормотала хозяйка квартиры.
Полина Сергеевна без приглашения опустилась на табуретку.
– Родные мои, не велите казнить. Дайте слово молвить. Я Ирочку родила совсем юной. Ни кола, ни двора, ни денег, ни мужика законного у меня не было. Глупость, конечно, страшная ребенком обзаводиться, но я как девчонку в родилке увидела, так ее и полюбила! Без памяти!
Ирина начала шмыгать носом.
Я дала себе честное слово, что не стану вмешиваться в беседу, но не выдержала:
– Без памяти.
– Зря ты кипишь, – мягко сказала Полина Сергеевна, – не знаешь – не говори. Я Ирочку три года воспитывала, во всем себе отказывала, а потом в тюрьму загремела. Родственников никаких, вот дочку в приют и определили.
– Как – в тюрьму? – отшатнулась Ксюша. – За что?
Полина Сергеевна сложила руки на коленях.
– Врать не стану, ну кем может работать малолетняя дурочка, у которой есть дочка?
– Дворничихой, – опять нарушила я обет молчания, – официанткой или в пробке рекламы водителям раздавать.
– Дурашка, – усмехнулась бабка, – уж не двадцать лет тебе, а чушь несешь. Прошлый век, советские годы, деревня при дороге! Ресторан! Реклама! Еще посоветуй мне в опере петь! Не про нас такие занятия, я шоферов обслуживала, чтоб с квартиры не выперли. Избу снимала, огород имела. Есть клиент, в хату веду, нет – огурцы поливаю.
