Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности.
– Татьяна, вы работаете?
– Кем мне работать, – махнула рукой тетка, – домработницей у людей? Образования нет, и мужа одного не могу бросить.
– Но в Германию вы ездили, – улыбнулась я, – кисоньку там симпатичную приобрели.
– Два раза в год по недельке отдыхаю, – грустно сказала хозяйка, – иначе с ума сойти можно. В остальное время я к дому прикована.
– Кто же с Валерием остается? – гнула я свою линию.
– Медсестру нанимаю, – пояснила жена инвалида.
Я заулыбалась еще шире.
– Считать деньги в чужом кармане неприлично, но я займусь занятием, которое бы точно осудила моя бабушка. У вас огромная квартира в центре. Представляю размер ее коммунальной оплаты.
– Да уж, – покачала головой Татьяна Николаевна, – сплошное разорение.
– Но вы не уехали на окраину, значит, можете позволить себе жить в центре, – продолжала я.
Я встала и бесцеремонно распахнула холодильник.
– О! Никаких российских продуктов! Вы жаловались на дороговизну памперсов и отсутствие средств, но на полках у вас импортные йогурты, которые нынче прямо золотые по цене. И минеральная вода французская. Какая у вас пенсия? Думаю, не больше десяти тысяч. Не хотите читать лекции людям на тему «Как хорошо жить на пенсию»?
Татьяна Николаевна опустила глаза.
– Ну… я кое-что скопила на старость.
– Нет, – усмехнулась я, – полагаю, золото, бриллианты покойной Зинаиды сейчас у вас. Вроде вы теперь воцерковленный человек, только правду говорите.
– Валера – наследник убитой супруги, я трачу на него то, что от Зинки осталось, – залепетала бывшая домработница. – Я денег на ветер не бросаю.
– Убийца не может получить имущество человека, которого лишил жизни, – отрезала я.
Татьяна пожала плечами.
– Валера никого не лишал жизни, это сделала его мать. Что вы от меня хотите?
– Правду, – отрезала Ксюша. – Ирина родила Леру? Почему она это сделала? Вы знаете ответ.
– Да, – кивнула Татьяна, – но ни слова не скажу.
Ксюша бросила на пол фигурку, та разлетелась в осколки.
– Моя кисонька, – закричала Татьяна, – любимая!
Ирина схватила другую статуэтку.
– Немедленно все рассказывайте. Даша, вся такая интеллигентная, уговорить вас пытается. А я на … все переколошмачу, окна…! Посуду…! Если полицию вызовите, правду им расскажу про то, как вы Ирину засадили!
Ксения бросила на пол еще одну безделушку и раздавила ее ногой.
– Нет, не надо, – заплакала Татьяна Николаевна, – мои кошечки, единственная отрада в беспросветной жизни.
