Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
Кому могла прийти в голову идея наклеить агитки возле «Приемного отделения» больницы? Ксюша оперлась на каталку, и вдруг Петр открыл глаза.
– Ты кто? – спросил он.
– Не узнал меня, папочка? Я твоя дочка, – ответила Ксю."
"Из груди больного вырвался странный звук, похожий на бульканье.
– Лучше молчите, – испугалась я.
Ну что за больница такая? Бросили тяжелобольного в мрачном ледяном коридоре без помощи!
– Мы одни? – прошептал Петр. – Мы одни?
– Не волнуйся, сейчас врачи бегут! – заверила Ксюша.
Петр попытался сесть.
– Хорошо, что никого нет.
– Лежи спокойно, – испугалась Ксения.
– Арина, – выдохнул алкоголик, – прости меня, прости, я не хотел! Сейчас понял, но тогда нет! Где я нахожусь?
– Ты в больнице, – ласково пропела Ксения.
– Да? – нахмурился Петр. – В какой?
– В очень хорошей.
– Зачем меня сюда привезли?
– Чтобы вылечить.
– Но у меня ничего не болит, – заявил пьяница и спустил с каталки ноги.
Ксюша бросилась к нему и опустила на каталку.
– Папочка, не двигайся.
Петр замер, потом с глубочайшим изумлением спросил:
– Почему ты зовешь меня отцом? Новая шуточка? Может, хватит надо мной подтрунивать? Я думаю, надо ввести людей в курс дела. Софье, конечно, это не понравится, но и мне не по нутру роль болвана. Скажи, Арина ведь ничего не знала? Нет???
– Нет, – быстро сказала дочь, – только ты не вставай.
– Вот видишь, – удовлетворенно отметил больной, – что бы ты там обо мне ни думала, но я способен соображать и делать выводы. Все-таки кандидат наук!
Ксюша разинула рот.
– Ты имеешь ученую степень?
Петр махнул рукой:
– Ну хватит! Все полагают, что работу написала Софья. Да, она мне помогала, но экспериментальная часть была целиком моя. Неужели ты забыла? Сначала я отобрал группу в Пузырске, потом с ними работал. Хорошо, моя диссертация – это часть исследований Нечаевой, но нельзя же сказать, что я вообще ничего не делал! Мне плохо! Тошнит.
– Ляг скорей, – попросила Ксения.
– Вокруг туман, – пожаловался отец.
Я беспомощно оглянулась по сторонам.
– Арина, – слабо прозвучало с каталки, – почему меня сюда привезли?
Я поежилась, разговор пошел по кругу. Ксюша наклонилась над отцом.
– Чтобы вылечить. Скажи, что у тебя болит?
– Ничего, только в пот бросает, потом делается холодно, голова кружится. И кажется, что я спал много-много лет.
