Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
– Будь добра, – внезапно сказал Рубцов, глядя на меня, – выручи, пожалуйста? У тебя есть наличка? Я попал в идиотскую ситуацию.
В моем кармане лежали считаные рубли, но признаться в отсутствии денег мне было стыдно.
Я небрежно протянула ему купюру.
– На, держи полтинник.
– Ой, огромное спасибо, – обрадовался он. – Тебя как зовут? Меня Степа.
– Ксюша, – ответила я.
Отдав кассирше купюру, Степан сел за мой столик, отхлебнул пару раз из стакана и с ужасом спросил:
– Это как называется?
– Кофе, – пояснила я.
– Правда? Прикольно, – протянул красавчик."
"– Мало похоже на капучино в «Третьяковке», – хмыкнула я.
Только не подумай, что я заглядывала в место массового скопления позолоченных деток, просто знаю название ресторана, а еще мне не хотелось, чтобы Степа принял меня за нищенку, поэтому я сказала:
– Замерзла на лекции, решила горячего глотнуть, никогда раньше сюда не заходила. Такой отстой. А ты чего приперся?
– Так тоже продрог, – шмыгнул носом Степа, – прямо окоченел весь, Игорь Лукьянов посоветовал: «Сгоняй в буфет!» Слушай, Ксюша, я должен тебе деньги вернуть, ничего, если после лекции? Не успею сейчас до банкомата добежать.
В моем кошельке осталось две копейки, если учесть, что стипендия через две недели, а подработки пока нет, то полтинник мне был жизненно необходим, но выглядеть в глазах Рубцова голодранкой не хотелось.
– Забей, – махнула я рукой, – разве это бабки?
– Любая копейка может пригодиться, – серьезно возразил Степа.
– Ты, оказывается, зануда, – засмеялась я, – а по внешнему виду и не скажешь.
В коридоре зазвенел звонок, Рубцов вскочил.
– Хорошо, я тебе звякну, сходишь со мной куда-нибудь?
– Непременно, – кивнула я, хорошо понимая, что это всего лишь вежливая фраза, у Степы есть с кем резвиться на тусовках…
Ксюша посмотрела на трубку, лежащую на узком диванчике.
– Рубцов давно забыл про долг, для него пятьдесят рублей не деньги.
– А вдруг это правда он? – предположила я. – Возможно, ты понравилась ему.
– Да нет, – отмахнулась Ксения.
– Почему? – возразила я. – Ты хорошенькая.
– Тупо одетая, езжу на метро, не принадлежу к девчонкам, от которых такие, как Степа, тащатся, – мрачно объяснила Ксюша.
– Встречаются люди, не обращающие внимания на бренды, – продолжала я, – поговори с ним нормально, согласись на встречу.
Трубка опять затрезвонила.
– Извини, – уже другим тоном произнесла Ксюша, – что-то связь чудит, все время нас разъединяет. Я тебя вспомнила.
– Так как? – обрадовался Степа.
