Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
Я с пятого класса знала, кем стану! Вот отчего я так блестяще училась! Я Соня! Но… постой… Куда же подевался настоящий Петр Сергеевич, муж Ирины?
– Он остался в доме, – мрачно ответил Вик. – Давай продолжу рассказ.
Ирина тайком отнесла в свою квартиру Сонечку, потом они с Софьей Михайловной погрузили на садовую тележку спящего Виктора и привезли к Королевым. Женщинам повезло, никто их не заметил. Затем Софья Михайловна вернулась назад, а домработнице велела весь день не выходить, ждать, когда ее пригласит следователь, рассказать ему, что она ушла домой, а семья Нечаевых осталась в особняке.
Ирина рассказала мне, что профессорша хотела поджечь дом, имитировать несчастный случай. Огонь уничтожит следы убийства, никаких досужих домыслов не возникнет. Об алкоголике Петре, который спал в гостевой комнате, якобы просто забыли. Но, думаю, Софья Михайловна прекрасно помнила о пьянице и запланировала его смерть.
– Ну и ну! – удивилась я. – И никто не понял, что произошло на самом деле? От мужчин остались кости, а от Арины ничего? Следователь не удивился, что женщина и ребенок сгорела без остатка? Я не эксперт, но знаю, что всегда что-то остается.
Вик помолчал, потом сказал:
– Следствие вели не очень умные и опытные люди. Дело происходило в девяностые годы, в самое бандитское время, когда каждый день случались убийства, перестрелки, грабежи. Из МВД начался отток лучших сотрудников, правоохранительные органы сотрясали безостановочные реорганизации, начальство тасовалось, как колода карт в руках шулера, а здесь вроде все было ясно: взрыв газа, бытовуха.
