Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
Ты хоть раз сводила младшую сестру в театр, кино, цирк, зоопарк? Купила ей просто так шоколадку? Почитала Лере книгу? Отвела к психологу, который подскажет, как лучше обучать девочку. Нет! Ну да, в школу ты порой заглядываешь, очень гордясь при этом, что получила золотую медаль, а Лера идиотка, у нее одни двойки.
Я посмотрела на Ксюшу, у той был растерянный вид. Вик тем временем продолжал:
– Почему ты никогда не ходишь с Валерией гулять? Ответ один: старшая сестра стесняется, что младшая не развита, опасается, вдруг кто из институтской «золотой молодежи» увидит их, расскажет всем, какая у Королевой родственница, богатые дети не примут Ксю в свою компанию.
– А с ней что? – удивилась Ксения.
– Ты же не знала, что Нели притворяется? Думала, что у нее на самом деле инфаркт.
– Конечно.
– Однокурсницу в тяжелом состоянии увезли в клинику. Ты встревожилась? – безжалостно продолжал парень. – Поехала в больницу? Стала искать врачей, расспрашивать о подруге?
– Я звонила в клинику! – возмутилась Ксения. – Мне сказали, что Нелька в реанимации.
Я молча слушала Ксюшу. Верно, она общалась по телефону с мужчиной, который, как теперь понятно, прикидывался сотрудником справочной. Но звонок Ксю сделала не из-за беспокойства о здоровье подруги. Она хотела устроить вечеринку в «Монпаласе» и решила выяснить, не отпустят ли Закоркину сейчас домой.
– Мы не дружили, – пробормотала Ксюша, – просто в клубе столкнулись.
– Слабое оправдание! – сказал Вик. – Похоже, вы с Лукьяновым два сапога пара. Он, затевая аферу, не сомневался, что ты не будешь заморачиваться судьбой Закоркиной и о Степане не побеспокоишься.
Щеки Ксении загорелись огнем.
– Человек всегда судит о людях по себе, – безжалостно продолжал Вик, – если кто-то обвиняет всех в воровстве, он скорее всего сам вор. Лукьянов не стал бы париться о знакомых, вот он решил, что и ты такая.
– Нет, – воскликнула Ксюша, – не такая!
Я бросилась на защиту Ксю.
– Она растерялась, испугалась, ее доводил Леон. Если уж кто и продемонстрировал эгоизм, то это я.
