Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Когда глаза привыкли к темноте, стало видно, как из ворот несутся мужчины и машут руками над головой. Снова крики… Мужики бежали к господину с телефоном, а он хватал их за грудки и уже просто хрипел:
– Я… Я убью вас, сссуки! Тебя первого! Тебя, сука, два раза!
Потом все как-то перемешалось – народ побежал в дом. Леша тоже побежал, потом вернулся:
– Как ты? Ну, ни фига себе! Ты так понимаешь тихий домашний уют? И она мне втирала про вязаные носки! Слышь, я побегу, мужика того найти надо.
И убежал. Серафима тоже выбралась из машины и, зажимая плечо, уже не торопясь доплелась до дома. Больше никто ей препятствий не чинил.
В доме все носились и натыкались друг на друга.
– Где она?! – орал знакомый мужик с телефоном, как Серафима поняла, сам Борисов. – Достать мне ее живой или мертвой!
Увидел Серафиму и ткнул пальцем в плечо:
– Это – что?
– И он еще спрашивает! – всхлипнула та. – Нет, мне говорили, конечно, что вы не очень-то общаетесь с посторонними, но чтобы сразу и расстреливать…
– Эй, Евгений Сергеич! Нашли ее, за плитой на кухне сидела! – крикнул кто-то, и к Борисову подвели растрепанную, зареванную женщину.
Борисов, сдерживая гнев, процедил:
– Тамара, это твой фейерверк? Когда расплачиваться начнешь?
Тамара только издала слоновий трубный стон.
Кукуева смотрела во все глаза на незнакомую тетку и не переставала гадать – это она, Серафима, случайно угодила на разборку хозяина с прислугой, или весь недавний тир был устроен по ее, кукуевскую, душу? Хотелось думать, что Серафима ни при чем.
"Все встало на свои места, когда появилась следующая пара.
– Евгений Сергеич, гляньте! К вам еще гости! – раздался крик.
Серафима выскочила вместе с остальными. По бурому, истоптанному снегу двора шел, спотыкаясь, Шишов и тащил за руку Лильку Федорову.
– А эт-то еще кто?! – раздраженно протянул Борисов. – Ну, мужика я знаю, а баба?
– Это та, которая… вашу дочь похитила, – негромко ответила ему Серафима.
Вот уже несколько минут в кабинете Борисова сидела куча народу, и все ждали, когда перевяжут Серафиму, чтобы разобраться со всеми делами сразу.
