Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Меня только вот что интересует: чего ради ты тут такой фейерверк устроила? Спецэффекты, что ль, требовались?
С места вскочила Тамара:
– Я! Я расскажу! Я знаю! – опять подняла она руку и тыкала теперь этой рукой в самое лицо Борисова. – Меня спросите! А вы там где-нибудь запишите – дала, мол, добровольные показания. Чтобы помочь, так сказать, следствию.
Лилька не выдержала:
– Ох, и дрянь же ты, Томка! Какого хрена тебе на заднице не сидится?
– Ну, ты молодец! – вскинулась сестрица. – Сама, значит, на казенные харчи, а я с этим домом рассчитывайся! Да где ж мне расплатиться, если Борисов меня попрет ко всем чертям собачьим?
– Попру, – согласился тот.
– А вот и нет! А вот и дулю! – приседала макакой перед ним Тамара. – Потому что вы меня еще за два месяца не предупредили об увольнении! Я в профсоюз!
Шишов не выдержал, снова долбанул по столу кулаком и сморщился – уж больно болезненная роль судьи ему досталась.
– Тамара, как там вас… Докладывайте следствию, как вы докатились до такого побоища? Прям, стыдно сказать, салюты тут устроили, женщину покалечили… Серафима! Покажи плечо! Ну, вот, я же говорю – калека теперь на всю жизнь! Ишь, как ее перекосило… Отвечать!
Тамара от крика присела и в таком состоянии подробно рассказала:
– А мне Лиля сообщила: вышло такое постановление Борисова, что ежли кто на его дом нападать будет – защищать всеми силами, вот!
– Ну и чего? Это и так ясно… – пожал плечами Борисов.
"– Вот! – вздернула палец к небу Тамара и кивнула в сторону Серафимы.
