Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Это как же ее вранье отразится на несчастной Ирине?
– Хотелось бы узнать, – не выходила она из роли, – не посещала ли она нашу консультацию на предмет беременности?
– Я, простите, не поняла… – сгребла брови к переносице Калинина.
– Да что же непонятного! Мне важно узнать, не является ли некий господин по имени Анатолий Викторович женихом вашей дочери! – уже и сама запуталась Серафима.
– Анатолий? Викторович? Подождите, что-то знакомое… Анатолий Викторович… Это Костеренко, что ли?
– Именно так! – обрадовалась Серафима.
– Не является! Пусть бы попробовал явиться! – злобно поджала губы сердитая женщина и собралась хлопнуть дверью.
Серафима забежала вперед и растопырила перед ней руки:
– Не пущу! Сначала скажите, откуда вы его знаете.
– Да уйдите вы! Прямо встала тут, еще руками трясет… Зачем вам?
Серафима вздохнула и… снова соврала:
– Это мой муж. Хотелось бы… понимаете, хотелось бы прекратить его любвеобильность. Хочу с девочкой поговорить.
Женщина мельком взглянула на Серафиму, достала из карманчика фартука сигарету, затянулась и неохотно начала говорить:
– Мы… у нас случилась неприятная встреча. Понимаете, кто-то все время ходит в наш подъезд и гадит. И мы, жильцы, никак не можем этого пакостника выловить. Однажды мы с мужем возвращались поздно из гостей. Немного повздорили, поэтому друг с другом не разговаривали, шли молча. Поднимаемся на второй этаж, где почтовые ящики, а там мужчина какой-то скрючился.
– А откуда вы узнали, что это был именно Костеренко? – допытывалась Серафима.
– Так нам же милиционер сказал. Ну, когда моего мужа на пятнадцать суток за драку посадили, тогда мы все данные и узнали про того потерпевшего.
