Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату.
– Девочки, скажите, а что, Алиса Гавриловна уже ушла?
– Конечно, ушла, времени-то сколько! Она и так весь день работала, не ночевать же ей здесь.
Кукуева оглядела аптеку. Аптека как аптека, не хуже других. Все блестит, сверкает, на окнах цветов полно, каждый по тысяче, наверное, стоит. Да и сами окна – здоровенные, новомодные. Двери опять же…
– Татьяна! – испуганно звал Шишов.
В компании малознакомых дам он тушевался. Зато Серафима прочно подсела к худенькой женщине и с интересом спросила:
– А это точно, что Алиса Гавриловна здесь хозяйка?
Та уверенно мотнула голубенькой косынкой.
– Точно. Ну, во всяком случае, у нас по всем документам она числится. А чего?
– Да просто… А получаете вы здесь сколько? Мало, наверное?
– Чего ж мало? Вон, на Песочной, там и правда крохи платят. Мне подружка говорила. И темень там, и район неспокойный, а зарплата, как у бича пенсия. Нет, Алиса Гавриловна нас не обижает. А вы устроиться сюда хотели, что ли?
Серафима замахала руками:
– Зачем же! Вам же Семен Николаевич сказал – я у него работаю и уходить не собираюсь."
"Шишов в это время о чем-то говорил с Татьяной, но лицо его было зверски перекошено – видимо, старательно подслушивал Серафиму, потому что на последней фразе покраснел, взъерошил чуб и принялся выбивать такт ногой.
– Я вот только думаю: если вас Алиса Гавриловна не обижает, чего ж она саму себя так обделяет? Была я у нее, очень скромно живет ваша хозяйка, очень. Видимо, все на вас тянется?
– На сына она тянется, а не на нас, – вздохнула женщина. – Если в семье завелся наркоман, так начнешь жить скромно.
Наркоман?! У Серафимы дыхание застряло где-то в ребрах. Шишов тоже подскочил к работнице, потом притворно зевнул и спросил с фальшивым равнодушием:
– А вы… ой, не высыпаюсь, прям весь рот порвал… А вы откуда знаете? Сами решили или сказал кто?
– А чего говорить? Вы на его руки взгляните! – удивилась женщина.
– Пап, у него же все руки исколоты! – незаметно подошла Таня. – А потом… Зинаида Ильинична, помните, мы еще его как-то в подъезде видели – взгляд никакой, зрачки как горох, смеется, как клоун. Кирилл наркоман, это у нас все знают. Да и Алиса Гавриловна не сильно скрывает. Одно время она даже устраивала лечить его, а он вышел, и все по новой… Пап, ты покажи Симку и Фимку, а? Смотрите, Зинаида Ильинична! Это наши такие.
