В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Кстати, тоже мужской. Настырный парень попался, трижды умудрился опоить меня отравленной кровью. Ох, и долго восстанавливался. Но не об этом хотел рассказать. Отлично провел время, молоденькие послушники, да и пара трудников была…
— Не вздумай об этом рассказывать Эле. Никогда. Никогда! — повторил с нажимом.
— По-твоему, я идиот? Я знаю, что люди в своей массе моногамны, по крайней мере они так себя преподносят в обществе.
— По-моему, ты Высший, привыкший к беспрекословному исполнению своих прихотей, не отягощенные моралью или еще какими-то ценными человеческими качествами.
— А если, все же сегодня, заберу Элеонору?
Хваленая выдержка вампира дала трещину и Константин плавно встал на ноги, выражая недовольство и возмущение. В исполнение человека, этот жест выглядел бы, как нервный вскок.
— Ты совсем меня не слушаешь, да?! Девочка невинна во всех отношениях. Во всех. И перед ее глазами только что, был пример принуждения. Как думаешь, хочет ли Элеонора повторить судьбу истинной волка? Нетерпением добьешься еще большего страха перед собой и спровоцируешь очередную стычку с оборотнями.
— Я и так ждал две недели пока представится возможность увидеть свое “сердце”.
— Как же складно врешь, мой князь. Ее комната уже пропитана твоим флером. Скажи спасибо, что никто из оборотней к ней не заходит, иначе бы, закрыли Элю в особняке. Куда, спешу напомнить, у тебя нет разрешения войти.
— А что ты делал в ее спальне?
Константин наградил князя тяжелым взглядом и покачал головой:
— Это мой дом.
— Мы что, сейчас ссоримся из-за человечки, волчьего приемыша? — в голосе скользнуло удивление.
— Не человечки, а ребенка, которого я знаю практически с рождения. В свое время слишком много вложил в нее сил, и не только физических. Девочку подобрали в буквальном смысле на улице. Они с братом прятались на разбитой детской площадке, среди покосившихся двухэтажек.
— Забавно, не находишь? Кажется, я увлекся твоей дочерью, — отпустил руки и балансировал на ножках кресла.
— Пусти свое красноречие и обаяние в другое русло. У тебя есть две недели, чтобы расположить девочку к себе. Дольше я не смогу удерживать без подозрений.
