В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Чувствовала присутствие Темного, он находился в тени рядом с окном. Повернула голову и подняла взгляд, туда где должно находиться лицо мужчины. — Алекс? — Эля долго всматривалась во мрак. — Константин все таки не сдержал слово. Не думала, что вампиры такие болтуны, — дала время обнаружить себя. Шумно вздохнула и продолжила: — Я не собираюсь убегать в ужасе и не считаю тебя чудовищем. В следующий раз не скрывай от меня ничего. Всю жизнь меня оберегали, умалчивали. Оказалось, я мало что знаю о жизни своей матери. Но я давно не ребенок.
— Не ребенок, — подтвердил Александр, выходя из тени. — Я не знаю, что такое любить дитя. Но я точно знаю, что такое бояться потерять свою женщину.
— Почти похоже на признание в любви, — Эля улыбалась, всматриваясь в темный силуэт мужской фигуры.
— Если бояться потерять, жаждать обладать безраздельно, желать- это любовь? То, я отчаянно тебя люблю, Элеонора.
Глава 41
Вампирша не шелохнувшись слушала Темного. Она не смогла бы сказать, что больше холодило: тон, с которым произносил слова или же льдистый взгляд.
Ноги Катарины подогнулись, и она рухнула. Татьяна едва заметно дернулась в стремлении помочь дочери.
Молодняк, все до единого, как загипнотизированные наблюдали за каждым действием Александра, не смея произнести и звука, лишь Высшие тихо шептались за спиной.
Татьяна вернулась взглядом к дочери.
Глупое создание, она все же обратилась к охотнику. Как всегда слишком самоуверенная. Ведь, предупреждала! Но, нет. Катарина вновь поступила по своему.
Никаких сомнений не оставалось, происходящее- казнь. И если не поторопиться, Татьяну ждет та же участь. Князь накажет только за то, что вампирша знала о глупых планах своей дочери и не сообщила.
Не отводя взгляда, медленно отступала к выходу. Никто не обращал на Татьяну внимание, она была не интересна.
Отчаянный вопль расстелился по полу и поднялся по стенам, собираясь под высокими сводами эхом.
Не слушать! Бежать! Бежать!
Сердце же тянуло обратно, туда, где умирала ее дочь.
Страшная смерть, которую она не пожелает никому.
Задев плечом человечку, пожалела, что не свернула ей шею, там же, в зале. Посмотрела бы на лицо князя в этот момент.
