В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
И если Александр не чувствовал жара, то Эле хотелось пройти чуть вперед, одно неловкое движение и они могут оказаться в пылающем зеве камина.
Запахи впитывались, оседали внутри, такие тяжелые, что голова немного кружилась. отказалась от предложенного шампанского, которое вампиры пили с неменьшим удовольствием чем кровь, мечтая о стакане ледяной воды.
— Что он здесь делает? — девушка забыла об огне бушующем за ее спиной и следила взглядом за охотником. Прислонившись плечом к стене, Ивар гулял взглядом от одного присутствующего к другому, чуть дольше чем нужно задержался на Элеоноре, отсалютовал нетронутым бокалом шампанского князю и продолжил свое изучение.
— Ивар один из участников битвы. Кстати, фаворит. Хочешь сделать ставку? — Александр предложил вполне серьезно.
Подавив в себе возмущение, поинтересовалась:
— А кто еще участвует?
— Вон тот, у колонны.
— Почему?
— Он сегодня умрет. На первом же уровне. Рыжую вампиршу видишь? — Эля согласна кивнула головой. — Не интересовался что ей движет, скорее всего, желает покровительства.
— Твоего?
— Не думаю, — взгляд вернулся к Элеоноре.
— А этот, тоже охотник? — указала подбородком на мужчину со стянутыми в хвост темными волосами.
— Да. Четвертый участник.
— А сколько их всего?"
"— Семеро. Поэтому битва затянется. Чем меньше участников, тем больше вероятность найти укрытие, выждать. Эйтла Ферату пройдет в старом улье, который мы покинули больше двух сотен лет назад. Идеальное место, четыре уровня- этажа. Никто не сможет проникнуть, оказать помощь или же повлиять на ход битвы. Выход только один и только для победителя. Еще троих участников приведут перед самой битвой. Вампиров осужденных за неповиновение.
— Довольно увлекательно, если не думать о том, что шестеро из них умрут.
Блондин, руку которого обвила Далия, проходя мимо, выплеснул остатки кубка в камин.
— Отвратительное послевкусие, — прокомментировал свое действие.
Шипение испаряемой жидкости и характерный запах горелой плоти ворвался в легкие.
Эля подавила спазм, затем второй.
— Я выйду, — произнесла сдавленно.
