В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Проснулась с твердой уверенность, что обязательно выскажет нахальному призраку все, что о нем думает. Поведение возмущало Элю до глубины души. Незваный гость позволял себе появляться под покровом ночи, касаться, томно вздыхать на ухом, так еще и усыпил, не давая возможности рассмотреть силуэт его фигуры."
"Серьезно готовилась к разговору стоя в душе, тщательно растирая гель по обнаженному телу, четко сформулировала свое обращению к нахалу, распахнула двери кабинки и застыла, приоткрыв рот от удивления. На овальном зеркале идеальным почерком, буковка к буковке, было выведено: “Ты очень красива”.
— Хам! — выкрикнула и пожалела. Через секунду в закрытую дверь стучался Арнар.
— Эль, все хорошо? — раздался приглушенный голос из коридора.
— Да, Ар, тут какой-то жук в ванную залез. Я его тапкой и смыла в унитаз. Спокойной ночи.
— Спокойной, — донеслось в ответ.
Вернувшись к зеркалу, оставила ответ. Подчеркнула, а после обвела размашистую надпись “Хам”.
Девушка еще долго негодуя осматривала каждый угол комнаты. Ночью бегала в ванную под благовидным предлогом “попить”, набирая в ладошку воду, поглядывала на зеркало.
Сдалась, и встав на носочки, приблизилась к серебристой поверхности, обдавая своим горячим дыханием. Но никаких новых надписей не проявилось.
Утренняя ворчливость моментально испарилась стоило Эле обнаружить на прикроватной тумбе бутон розы.
Воинственный взгляд девушки осмотрел спальню, убедившись, что она одна, мечтательная улыбка коснулась губ. Скинув теплое одеяло, не обращая внимание на прохладу деревянного пола, пробежала на носочках до ванной. Зажав губами ножку цветка, освободила стаканчик от щетки и зубной пасты, сполоснула, смыв остатки пасты и щедро набрала холодной воды.
Одеваясь к завтраку, Эля поглядывала на цветок у кровати и ловила себя на мысли, что подгоняет время, желая приблизить ночь.
Страх перед нахальным призраком превратился в предвкушение, любопытство и жгучее желание поймать шутника, дождаться когда появится и включить свет!
Вечером оставив у импровизированной вазы листок бумаги со словами благодарности, впервые за долгое время сразу же уснула и не по чьему-либо желанию, а сама.
