В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Да его, скорее представишь с хрустальным фужером в руках, со скучающим лицом, лениво потягивающим густую жидкость. Или же с хищной улыбкой на губах, с наслаждением впивающимся в горло жертвы.
— Что-то не так? — фраза выдернула Элю в реальность. Холодный тон поспешно заставил девушку отвести взгляд:
— Приятного аппетита, — буркнула, немного обиженно.
Почти поверила, что Тёмный может быть … человечным."
"Эля постоянно находила причину, чтобы сбежать из-за стола. Принесла соль, спохватилась, что мало салфеток, а когда встала в третий раз, под предлогом долить сок в графин, Александр отложил ложку и пристально на нее посмотрел.
Остаток ужина наблюдал со скучающим видом за неуверенными, немного боязливыми действиями девушки. Она не старалась участвовать в разговоре или как-то привлечь к себе внимание, что никак не укладывалось в голове.
Происходящее нервировало, раздражало, а к окончанию ужина, привело в настоящее бешенство. Эмоции плескались внутри, заставляя князя испытывать жжение в груди и непривычную пульсацию в висках. Новая гамма ощущений обрушилась на Высшего и он по-человечески растер виски.
Воспоминания о том с каким нетерпением Эля подавалась к нему ночью, в надежде украсть хотя бы одно прикосновение.
Но Элю, словно подменили. Сидя за столом она безусловно была взволнована. Но в этом волнении ни намека на томление или интерес, лишь стремление побыстрее покинуть ужин.
И, кажется, князь впервые испытал ревность. Ревность к самому себе.
Глава 8
Князь находился в жгучем нетерпении, он еще никогда с таким остервенением не гипнотизировал стрелки часов, подгоняя время.
Терпение хваленое Константином дало трещину, и мысли Александра метались из одной крайности в другую.
Сегодня же объявить Элю своей парой. Забрать прямо из спальни, не слушая возражений и просьб. И плевать на то, что уже под утро, под стенами его улья соберутся все оборотни живущие в радиусе тысячи километров.
Нет, убийства родственников отрицательно повлияют на их отношения, — в этом князь был полностью уверен.
