В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
А на языке у девушки крутился вопрос: ""Меня действительно, пригласила Марта?!"".
Глава 15
— Спустимся? — вопрос Константина отвлек Александра от разговора Марты и Эли.
— Да, — короткий ответ и князь отмер.
Элеонора увлеченно слушала рассказ Марты, поднесла кольцо ближе и внимательно всматривалась. Она не обращала внимания на присутствующих, сосредоточившись на орнаменте."
"— А я не замечала, — сняв с пальчика, повернула колечко к свету и произнесла: — Да, можно заметить как повторяются символы. Интересно, что это за язык? Можно откинуть завитушки.
— Вот этим я не интересовалась, — призналась Марта.
— Это Аккадский язык, — опередил Константин. Эля вздрогнула всем телом и вскинула голову.
Чтобы не говорили, но привыкнуть к чувству бьющегося сердца в груди, невозможно.
Александр сдержал себя, чтобы не прикоснуться и не растереть ладонью, место где нестерпимо жгло.
Эля же затаив дыхание не сводила с его лица взволнованный взгляд зеленых глаз.
Вампирши предпочитали более резкие, тяжелые ароматы, желая оставить на партнере как можно дольше свой аромат, намекая другим, что тот не свободен.
Откинув волосы и открывая шею, Эля подалась чуть вперед. Князю показалось, что навстречу ему.
Сохраняя внешнее спокойствие, внутри Темного шла настоящая битва. Ему хотелось воспользоваться моментом и нарушив обещание, забрать девушку с собой. Но слово князя нерушимо.
Это было одно из незыблемых правил, за соблюдение которого его уважали, а многие и боялись. Ведь знали, что любое неповиновение, независимо от того, новообращенный ты или же Высший, понесет за собой наказание.
Каждое прикосновение, которое он ощутил к нежной коже девушки, надевая кольцо, так и искушали продолжить. Пробежаться пальцами вдоль изгиба локтя, вызывая мурашки. Очертить тонкие ключицы. Огладить идеальный овал лица…
— Не снимай, — произнес, не желая пугать Элеонору своими действиями. Ее сердце сходило с ума, оглушая ударами. — Я вернусь, когда ты будешь свободен, — обратился уже к Константину.
