В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Я слушаю, — обратился ко всем. — Что, ни у кого не созрел вопрос? Можно угрожать, — безразлично пожал плечами. — Вела.
— Уже ничего не изменить, — отозвалась с болью в голосе.
— Ой, ну что за интонация. Мы разве кого-то хороним?
— Хороним! — нарушила молчание Елена. Женщина вырвала руку и грозно глянула на супруга. — Что ты молчишь? Что все молчат? Разве не понимаете чем грозят эти отношения? А я подскажу, девочка, — обратилась к внучке. — Смертью.
Сердце девушки обдало холодом.
— Очень категорично, — отозвался Темный.
— А ты зубы не заговаривай, — рыкнула в ответ. — Давай трезво посмотрим. Она человек.
— Безусловно, — согласился с утверждением.
— Скольких ты отверг, князь, как появилась моя внучка? Десять? Двадцать? Сто? И все они сейчас где? Правильно, в твоем улье. Так сколько ей дадут прожить?
Улыбка сошла с лица Александра в туже секунду, как Елена коснулась темы смерти.
— Никто не посмеет тронуть мою пару, — вальяжная поза сменилась. Темный неестественно выпрямил спину, а в глазах плескалась враждебность.
— Ты это ты смеешь утверждать после того, как похитили Лилю?
— Не надо путать теплое с мягким, волчица. Мой улей не имеет отношения к похищению. Спешу напомнить, что Светлых привел ваш же- оборотень.
Признав поражение, Елена сменила тему:
— Ты не знаешь женщин. Мы не прощаем.
— Это все софистика, — отмахнулся пренебрежительно, прерывая поток слов.
— А почему ты молчишь? — Елена обратилась к Лео. — Разве, нечего сказать?
— Мы обо всем договорились, — ответил спокойно.
— Ты обратишь мою дочь? — Вела спросила, не скрывая волнения.
— Безусловно. Но решение будет зависеть от Элеоноры.
Девушка ошибочно думала, что самое неприятное она пережила у ворот, когда, в объятиях Темного, стояла напротив стаи и слушала оскорбления посторонних людей.
— А если, я не захочу? — спросила, испугавшись.
— Это неизбежно.
— Вот про что я и говорила. Смерть. Подумай девочка, пока не поздно. Что ты знаешь о жизни вампира? Лицевую сторону. Тебе доводилось видеть, как он питается? Как запросто лишает свою жертву жизни?
— Давай без драматизма, волчица.
— Спроси, скольких он убил?
— Я убил множество людей, вампиров и оборотней, — произнес твердо.
