В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Да. Каждый раз, когда касаюсь тебя. Каждый раз, когда целую, — притянув девушку за бедра, сократил расстояние. Взгляд Александра метался по лицу, задерживаясь на манящих губах. Приоткрытых, рвано вбирающих воздух.
Он ожидал. Бездействовал. Жаждал ощутить их вкус, но продолжал наблюдать.
Нервно облизав верхнюю губку, Эля подалась вперед,
Темный уже чувствовал ее дыхание. Ничтожные миллиметры… стоит чуть выпрямить спину и сможет коснуться.
Но Александр хотел получить ее поцелуй. Возможно, несмелый и мимолетный.
Как же он был удивлен.
— Помоги мне, — прошептала с мольбой.
Острые зубки прихватили с силой нижнюю губу, вымещая боль, наказывая за время проведенное в разлуке. Горячий язычок прошелся по месту укуса, извиняясь и бесцеремонно ворвался.
Не разрывая поцелуя, девичьи пальчики с силой тянули полы мужской рубашки. Потеряв терпение, Эля с досадой дернула за пуговку, вырывая клочок ткани.
— Я сама! — настойчиво убрала мужские руки и стягивала сорочку. Ладошки прошлись по мужскому торсу, запоминая каждую литую мышцу.
"Губы оставляли влажные поцелуи на его груди. Мягкие, дразнящие.
Эля отстранилась, желая убедиться, нравятся ли ее действия Александру.
— Хочешь, чтобы я продолжил? — бархатистый голос ворвался в разум.
Мужские пальцы прогуливались вдоль бедер, собирая кружевную ткань платья все выше.
— Нет. Сама, — повторила, чуть отстраняясь. Александр придерживал девушку за поясницу. С первой попытки Элеоноре не удалось справиться с ремнем, пальцы не слушались, выдавая волнение.
Девичьи пальчики смело подцепили собачку на молнии брюк и медленно потянули вниз, освобождая тугой член.
— И белье с меня снимешь? — шептал искуситель. — Позволишь мне? — заметив замешательство, торопливыми, но ловкими движениями освободился от одежды.
Потянул девушку на себя, жадно целуя податливые губы.
Ладони ласкали нежную кожу бедер, подавляя стеснение.
Подцепив кружевную ткань насквозь пропитанную желанием, скользил пальцами, срывая низкие стоны, заставляя метаться, желать большего, впиваться острыми ноготками в мужские плечи.
Придерживая на весу, не разрывая взгляда, подался бедрами вверх.
— И теперь сама? — Александру стоило немалых усилий, сдерживать себя.
— Да.
Прикосновение горячей влажной плоти к налитому члену, прошлось мелкой дрожью по телу вампира.
Эля задержалась на мгновение, привыкая к чувству наполненности.
