— Вас сейчас расписать или месяц подумаете? — уточнила она дружелюбно.
Андрей замер, пристально глядя мне в глаза, будто ожидая моего решения. Я пожала плечами.
— Ща, мы выйдем на минутку, — извинился он перед женщиной и открыл мне дверь.
Я вышла в коридор и посмотрела на него:
— Мне не принципиально, Андрей. И без белого платья я переживу.
— Я не переживу, — буркнул он, прижимая меня к себе. — Но я бы предпочел сейчас расписаться. Так, в случае чего, ты сможешь получить положенную помощь от государства.
— В случае чего?! — отстранилась я, чувствуя, как меня накрывает обидой. — Да зачем мне вся эта помощь?! Мне ты нужен!
— Господи, ну почему мы раньше не встретились? — простонал Андрей, жмурясь, и вытирая уголки глаз.
Он снова прижал меня к себе.
— Если со мной что-то случится, ты будешь моим законным представителем. Иначе, тебя даже в больницу не пустят. Это более весомый аргумент?
Мы зашли обратно в кабинет, держась за руки.
— Сейчас распишемся, — кивнул Андрей регистратору.
Дальше все было как в тумане. Мы прошли по большому светлому коридору в огромный торжественный зал и остановились посередине. Андрей в джинсах и бежевой толстовке, я тоже в джинсах и свитере.
Андрей крепко сжимал мою ладонь, то и дело поглаживая большим пальцем по коже.
Регистратор читала торжественную речь. Когда дошла до "и в горе, и в радости", я закусила губу до боли, но слезы все равно побежали по щекам.
— Согласен, — ответил Андрей.
— Согласна, — всхлипнула я.
Нас пригласили к столу, где мы поставили подписи. Я трясущимися руками положила ручку и тут же попала в крепкие объятия.
— Объявляю вас мужем и женой.
Андрей впился в мои губы, вжимая в себя. Когда отпустил, я уткнулась лбом ему в грудь, сжимая ткань толстовки, и затряслась в рыданиях.
— Шампанского, может быть? — с сомнением уточнила женщина.
— Да, можно, наверное, — услышала я дрогнувший голос Андрея.
Мы прошли к столу, Андрей открыл бутылку с громким хлопком и налил три бокала. Женщина сказала короткий жизнеутверждающий тост, я залпом выпила шипящий напиток и посмотрела на теперь уже мужа. Он сделал буквально глоток и отставил бокал, налил нам ещё.
После второго бокала меня повело так, будто я всю ночь гуляла в кабаке.
— Все, отпускает? — улыбнулся Андрей и, подхватив меня на руки, вынес из зала. Заботливо надел на меня пуховик, обмотал шарфом и на руках вынес из здания.
Я прижималась к нему и жмурилась, уже не в силах плакать.
