Он хотел что-то сказать, но лишь тяжело сглотнул и снова смял меня в крепких объятиях, жадно зацеловывая.
— Ты решила душу из меня вынуть? — наконец, оторвавшись, тихо прошептал Андрей.
— Сына, — добавила я.
Андрей снова тяжело сглотнул, аккуратно поставил меня на кровать и, жестом попросив подождать, ушел из комнаты. Хлопнула дверь в ванную, послышалось журчание воды.
Он вернулся через несколько минут, одетый в одни домашние штаны. Его лицо сияло, кожа была влажной, а глаза… Глаза были немного покрасневшими.
— Ты… плакал? — погладила я его по мокрым волосам, когда он присел рядом.
— Офигела? Мужчины не плачут, — засмеялся Андрей смущенно. — Шампунь в глаза попал.
Пресекая возможные вопросы, он притянул меня к себе, падая на спину. Подтолкнул под бедра, чтобы я оказалась на нем сверху и, чуть приподнявшись и опираясь спиной на изголовье кровати, медленно погладил меня по плечам и шее, аккуратно стягивая халат.
Я любовалась, как мощные руки с выпуклыми вздутыми венами медленно поглаживают мои руки, талию, сжимают грудь и поглаживают соски сквозь тонкую кружевную ткань.
Я начинала плавиться, а Андрей не торопился, будто старался запомнить каждый сантиметр моего тела. Когда его рука пошла вверх, поглаживая мою шею, я закусила губу и откинула голову назад.
Видимо, достаточно разглядев, Андрей толкнул меня бедрами и я, ойкнув, упала ему на грудь, хватаясь за мощные плечи.
Все так же молча, муж огладил ладонями мои оттопыренные ягодицы и, глубоко вздохнув, прижал сильнее к своим бёдрам. Я почувствовала давление между ног и, уткнувшись ему в грудь, тихонько застонала от нахлынувшего желания, начала покрывать поцелуями горячую кожу. Вспомнив про эрогенные зоны, я впилась пальцами в напряжённые плечи и подалась вперёд, ближе к мощной шее.
Я легонько прикусила твердую выступающую мышцу и тут же, кажется, слишком порочно провела по ней языком. Чуть было не смутилась, но, услышав рваный возбуждённый выдох, осмелела и продолжила.
Андрей вздрагивал под поцелуями, то и дело до боли сжимая мои ягодицы, вырывая из лёгких короткие стоны.
— Я сейчас сдохну, — шепнул он, пряча шею и перехватывая мои губы, снова владея инициативой.
Он приподнял меня, целуя грудь сквозь кружево, вызывая бурные спазмы внизу живота. Затем все же оттянул мягкий полупрозрачный лиф и, едва касаясь сосков губами, пальцами скользнул вниз по трусикам, вжимая их между складочек половых губ, касаясь тканью горошинки клитора.
