– Ну, была, и что? – Щеки Стасика порозовели.
– От тебя, – уточнил Крячко.
– Такое, к сожалению, случается… – вздохнул Стасик. – Увы, проза жизни, издержки телесных отношений. Я поступил как джентльмен.
– В смысле?
– Дал денег на аборт, устроил в хорошую клинику. Разве мало?
– А она хотела оставить этого ребенка?
– Этого еще не хватало! Для этого нужно было быть совсем полной дурой. Слава богу, тут у нее ума хватило.
– А как вообще все произошло? И когда?
– В конце марта она пришла ко мне, сказала, что беременна. Я решил, что бросать ее в таком положении – крайне неправильно и неблагородно, но и дети мне не нужны. Зачем мне лишние проблемы? Сейчас и своих хватает. Тем более, повторюсь, нам с ней было далеко не по пути. Я, конечно, не хочу сказать, что презирал ее или слишком крут для нее, просто, сами поймите, зачем она мне?
– Я все прекрасно понимаю. И что дальше?
– Ну, дальше она спросила, что делать. Я категорически заявил, что проблему нужно решать, и немедленно.
– И что, она так просто согласилась?
– Ну, не так просто, но и особых проблем с этим не возникло. Я объяснил ей все минусы и плюсы быть молодой мамой, нарисовал перспективы… В чужом городе, без денег, без поддержки. Она-то ждала от Москвы совсем другого. Одним словом, Вика пришла к выводу, что ей это не нужно, тем более что я ее проспонсировал, так сказать, как компенсация.
– Весьма благородный поступок, – не скрывая иронии, проговорил сквозь зубы Крячко.
– Да, благородный, – с гордостью ответил Ярко и, помолчав немного, спросил: – У вас еще есть ко мне вопросы?
Вопросы у Крячко были, но он чувствовал, что с их помощью надавить на Ярко не удастся. Но все-таки задать их было необходимо. Постепенно. Он специально затягивал разговор, задавая вопросы на разные темы и надеясь найти несовпадения в показаниях Ярко.
– Конечно, есть.
– Так задавайте.
– Почему Вика ушла от готов? Она же была увлечена этой субкультурой.
– Начала встречаться со мной, влюбилась. Когда женщина влюблена, ее обычно интересует только предмет ее обожания, – усмехнулся Стасик. – Вика уделяла все свободное время мне. Да и я дал ей понять, что они – не та компания, которая доведет ее до добра. И вообще, девушка – гот! Да мне стыдно было бы с ней показаться в приличном обществе!
«Это на студии Канацакого, что ли?» – хотел съязвить Крячко, но сдержался.
– А что ты знаешь о ее жизни после расставания? Ты виделся с ней, разговаривал?
– Нет. После расставания мы не общались. Зачем?
– Ну, может, случайно пересекались, – тянул Крячко.
– Нет, без этого вполне неплохо обошлось.
– А как она отнеслась к расставанию?
– Да знаете, вполне нормально. Думаю, она прекрасно понимала, что не нужна мне такая девушка. Так сказать, не пара мы с ней.
– А с кем общалась после этого?
– Я не знаю.